Бездомыш. Предземье

Оргарам не выжить, сидя взаперти. Теперь точно нет. С людей князя он и в твоё отсутствие будет пылинки сдувать. Ведь иначе спасение обернётся потом кровной местью.

И, подтверждая мои ожидания, бес тут же сменил тему на свою любимую.

— От тебя сейчас зависит судьба всего Предземья, — торжественно произнёс Ло — Про судьбу вселенной молчу. Ты по-прежнему не хочешь мне верить. Мир жесток, и порой жизнь требует от нас очень сложных решений. Только смерть вождя хортов принесёт спасение твоей семье. Пора уже повзрослеть, Китар.

И тут мои мысли как будто встряхнуло. Любая цена… Смерть гахара… Сложные решения… Жертва!"

"Вспомнил! Была же мысль. Жизнь хорта-гахара в обмен на свою. Это можно устроить. Цена… Ха! Смешная. Чужие миры пусть спасает кто-то другой. Мне свой спасать надо. Жизнь мелких, Веи, Лины, Айка, всех прочих, кто дорог мне. Да и всех тех, кого я знать не знаю. Пусть уж живут.

Только Тишка… Но я не всесилен.

— Есть другой выход.

И, не давая Ло слова, я принялся объяснять бесу, чего я хочу. Ему не понравится, но я уже принял решение. Мы отрубим голову этой змее! В прямом смысле отрубим.

Но, когда, сказав всё, что хотел, я опять призвал беса, Ло, к моему удивлению, не стал меня отговаривать и придумывать сотню причин, почему план не выгорит.

Ему хватило одной.

— Мысль дельная, но уже слишком поздно, — с грустью в голосе произнёс бес. — Шансы выжить имелись бы, хоть и ничтожные, но момент упущен. Вспомни, даже, когда на холме мы с оружием встречали преследователей, приглашение не прозвучало. Город, крупный посёлок, форт… Возможно, впервые бросаясь на крепь, у предводителя здешних хортов и была мысль — произнести слова, но до засевших на скалах такой высоты докричаться не выйдет. Может он и кричал, да его не услышали.

И ведь прав Ло. Не учёл я этот момент. Плакал план мой. Но мелких бросать… Никогда!

— Нет, так нет, — буркнул зло. — Думай дальше.

— Думать нечего. Решение есть. Тебе только принять его.

— Не приму. Ещё думай.

И, заканчивая этот не пришедший ни к чему разговор, я поднялся с земли, на которой сидел. Дела наши — дрянь. Выход беса — не выход.