Безбашенный

Шарахаюсь от каждой появляющейся на горизонте девчонки, — потому что, блядь, встречаться с ней, — вот пусть даже так, случайно, в коридорах, — это просто мазохизм! Одно сплошное проворачивание ножа в сердце — снова и снова. Нет, блядь, лучше вообще — забыть и не видеться! Даже и не вспоминать!

А все равно сердце каждый раз жадно бьется, стоит только издалека увидеть копну черных волос.

Я, блядь, наверное, и правда, мазохист, потому что при всем нежелании с ней встретиться, в глубине души именно на это и надеюсь, и, блядь, до скрежета челюстей, до зуда в сжатых крепко пальцев в кулаки таки хочу ее увидеть!

Это пиздец.

Полный.

Благо, я на нее таки не натыкаюсь.

И вечером выхожу из универа с каким-то болезненным облегчением. В конце концов, у заочки и стационара разное время пар, да и наша сессия скоро закончится. Возможно, есть даже шанс, что мы вообще больше никогда не пересечемся, пусть даже и будем ходить по одним и тем же коридорам и аудиториям. Осталось только перестать так маниакально прислушиваться к ароматам, и перестать думать о том, что вот на этом месте, на которое я сажусь, может быть, с утра сидела Мира.

Иначе я просто свихнусь — окончательно и бесповоротно!

* * *

— Принимай новенькую! — делаю морду кирпичом, когда в «Эйфории» вечером таки появляется Апполо со своей свитой, выталкивая вперед мнущуюся Милу.

— Это в каком смысле? — хмурится звезда попсы, окидывая нашу подругу с головы до ног уничижительным взглядом.

— В том, что она — ценный и совершенно незаменимый кадр для каждой звезды, Лех! Ты всю жизнь мне благодарен будешь за такой бриллиант!"

"— Да? — Леха вскидывает бровь и морщится, прикуривая.

 — Знаешь, какой-то странный у нас с вами блат получается. Я вам в вашем ночнике концерты свои делаю, в ущерб собственному времени, между прочим, кассу вам и популярность подымаю, еще, сам, блядь, не понимаю, каким чудом вы развели меня на этот идиотский концерт для студентов, а теперь ты мне в труппу еще и девочку свою впариваешь! Не перебор, Тох, нет? Может, скоро я за тебя и программу твою на радио вести буду? Или ты мне графики гастролей начнешь составлять? Ну, в Тьмутаракань какую-нибудь, например, потому что там живет твоя мама или сестра или тетка или кошка твоей тетки, и им очень хочется меня послушать?

— Ну, Лех, — я ржу, а Мила сникает, опуская голову.

 — Во-первых, ты тоже имеешь неплохую прибыль с нашей кассы в «Эйфории».