Безбашенный

Вряд ли отступлюсь так просто — постараюсь хотя бы попытаться завоевать ее!

Но… Мне ли не знать, — если нет чувств, то никакие, даже самые красивые ухаживания, не помогут…

Блядь, — надо поменьше обо всем этом думать!

Встретимся, поговорим, — а там уже и буду что-нибудь решать!

Я прихожу в универ, будто в дурмане, — никого и ничего не видя, с сумасшедшими глазами, которые сканируют все вокруг, — как наркоману, мне бы ее хотя бы увидеть, пусть даже и издалека, — время разговоров будет вечером.

Но стационарники давно ушли, и Мира тоже не исключение, — в коридорах пусто, хоть и пришел все равно раньше, чем нужно, надеясь ее еще застать.

Сердце жадно стучит о ребра, предвкушая вечернюю встречу.

Считаю минуты, — они, как и весь день, ползут невероятно медленно, но сейчас, кажется, замедлились тысячекратно.

И замираю, подойдя к аудитории.

Меня просто скрючивает, — так, что перестаю видеть, — все вокруг становится одним сплошным туманом, и хочется схватиться за стену, чтобы не упасть.

Потому что в урне брошены те самые лилии, которые я передал ей.

И мне даже выталкивать ее не нужно, чтобы понять, — та самая. Слово «люблю», выведенное моим почерком, как раз видно издалека.

Блядь!

Все мог представить, — но не такое!

Она ведь не цветы, она сейчас меня вместе со всей этой моей любовью, что ни жить, ни дышать мне не дает, в мусорку выбросила!

Блядь, Мира, — похоже, я совсем тебя не знаю!"

"Потому что — каким бы ужасным, самым мерзким не был бы человек, — с ним так нельзя! Вот так, вот этими нежными пальчиками, которые я зацеловывал до сумасшествия, которые сжимал каждый раз, когда мы выходили из номера, никак не желая отпускать, — и которые отвечали мягким пожатием мне в ответ, — ты так просто взяла и вышвырнула мои чувства на помойку? Блядь, — это даже для меня, бессердечного блядуна и бабника — запредельно! Все мог представить, — да, блядь, все, что угодно, — но только не это!

Глава 12

— Антон, — мне на плечи с двух сторон ложатся крепкие руки, — и это, блядь, очень своевременно, потому что ни хрена перед глазами не вижу! Все с туман белый, бесконечно плотный превратилось, — так, что моргаю часто, — а пелена все равно никуда не исчезает, только наоборот, кажется, еще сильнее становится.