Безбашенный

Но все равно — не могу не думать о том, что Мира может и сегодня ко мне зайти, — ну, хрен его знает, хотя бы, может, за тем, чтобы узнать, куда я пропал! Она же понимает, что ни адреса ее, ни номера, у меня нет, — и наша связь, получается, пока может быть только односторонней!

Ну, — не факт же, что она обиделась, решив, что я ее игнорю! А вдруг подумает, что заболел, придет проведать? А там — никого… И даже если бы обиделась, — вдруг решит скандал мне устроить, прийти, чтобы в лицо мне высказать, какой я козел!

Так что, — каждая минута для меня сейчас на вес золота! Хотя, — нет, — намного, намного дороже!

— Интересно, кого они ждут? — задумчиво потягивает Эд, выглядывая из-за шторки.

 — Ты видел, какие люди собрались? Политики, бизнесмены, — да половину из мы только по телеку и видели! Это — пиздец, какой крутой уровень, Тоха! — Лагин ерошит волосы. — Даже поражаюсь сейчас, что именно нас пригласили! И, знаешь, я готов насрать на все предупреждения Углева! Думаю, если нормально отработаем сегодня, если хоть парочка заказов от этих людей будет, — мы с тобой — миллионеры! И ни хрена не в рублях! Бляяяяя… Да кто ж там такой, — вон, все расселись уже, одно место только пустует! И именинник нервно расхаживает взад-вперед! Совсем важная какая-то птица! Не президент часом?

— Мы просто попали в струю, — бормочу, выглядывая из-за его спины, — нет, ну самому уже реально интересно.

 — Повезло. Мы сейчас модные. Потому и зовут.

— Ага! И вот именно поэтому мы за эту вечеринку должны зубами уцепиться и отыграть так, как никогда! Потому что после нее мы станем уже не просто модными — на каких-то несколько минут, пока мода не сменится, а очень даже сможем укрепиться! Ты посмотри только — директор центрального телеканала! Блядь, Тоха, что-то я нервничать начинаю, как бы все хорошо прошло!

А я… Я так и замираю с открытым ртом.

Хотел что-то ответить Эду, но, блядь, — все слова из головы вылетели и просто забылись на хер.

В зал впархивает, — именно впархивает, — ОНА.

В безумно воздушном нежно-розовом платье, с развевающимися крупными кольцами локонов, — нереально красивая, невозможная, — как видение…

Внутри все замирает, а дышать я уже, кажется, совсем перестал, — легкие жжет охиренным жаром, как будто меня самого изнутри все спалить на хер хочет.

Трясу головой, — нет, этого не может быть, мне кажется!

Но, блядь, — картинка того, как резко дергается ей навстречу именинник, как притягивает к себе и сочно целует в губы на у всех на глазах, — никуда не исчезает.