(Без)условная любовь

Но сначала ты мне ответь — какого черта тебе надо было обо мне что-то вынюхивать? Я что, выставочный экспонат какой-то? Актер знаменитый? Я что, тебя в свою жизнь приглашал? Может тебе сразу ключ от квартиры дать надо было и рассказать, где бельевая полка?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На сей раз слова Андрея подействовали на Катя не так, как брошенное ранее обвинение. То было беспочвенным, а это… Сам того не зная, Веселов обвинил ее в том, в чем действительно можно было обвинить.

Она ведь вынюхивала… И лавка эта — прямое доказательство. Фото, вон, до сих пор в шкафчике лежит. Склеенное уже. Хранится зачем-то…

И гнева в девушке стало меньше. А вот стыд за себя накатил, и понимание… Маленькое, хрупкое такое, откуда у парня такая реакция. Не от дурного характера и скудости ума, нет. Он ведь такое пережил… А тут…

— Это не я сделала, Андрей, — и ответ получился уже спокойным. Катя произнесла слова, глядя в глаза парня, пылавшие праведным гневом, а еще немного болью, заметить которую удалось не сразу.

 — Я не писала это в Сплетницу, я просто… — девушка запнулась, почувствовав, как ком в горле встал. — Просто увидела утром, испугалась, что ты можешь от кого-то постороннего узнать, представила, как именно узнаешь и решила… — снова запнулась, — решила, что лучше я…

Вдруг откуда-то слеза взялась. Одна, слава богу. Ее можно было свободной рукой смахнуть, и сделать вид, что не было…

— Я бы так с тобой не поступила.

Я бы так вообще ни с кем… — а вот вторая такая же слеза — тяжелая, будто бусина скатившаяся из глаза по щеке и грохнувшаяся на сырую землю, стала действительно плохим сигналом.

Катя и сама не сказала бы, откуда слезы. Ей вдруг и себя жалко стало, и Андрея. Но его жальче, пожалуй. Девушка всхлипнула, а третью и четвертую слезу уже двумя руками вытирала — Андрей ее отпустил.

— Прости, я… — она собиралась развернуться и уйти. Куда-то, где успокоиться можно, а уж потом сделать вид, что ни разговора этого не было, ни записки утренней, ни поста злосчастного на Сплетнице.

Но Веселов решил иначе — перебил."

"— Это ты меня прости. Я, видать, совсем мозгами поехал из-за этой… — Катя снова всхлипнула, Андрей же, толком не соображая, зачем он это делает, стоит ли, поможет ли… к себе ее притянул, обнимая. Чтобы она уже так, скрываясь от мира и его самого не только своими ладонями, но и его толстовкой, могла успокоиться.