(Без)условная любовь

А Андрей уже страдал. Но и радовался до безумия, а еще боялся немного. Молодые ведь… Только универ закончили. Работа есть, жилье есть, деньги есть, да только… все равно страшно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Катя вон ночами не спит иногда, боится, что если ее мать не любила, и она ребенка своего полюбить не сможет. Вдруг генетическое это? Андрей как впервые услышал — не поверил даже, а потом… Они долго, методично, раз за разом повторяя, приходили к выводу, что не существует такой генетической предрасположенности.

Зато есть куча примеров, которые доказывают обратное. Самойловы умеют любить детей. Всем сердцем и душой. И этого полюбят…

— Нацеловалась? — Марина в дом зашла с Котом, Андрей же на пороге остался, дождался, пока довольная Катя подойдет… Глаза горят, в волосах — трава, щеки красные, в пятнышко… Идеальная.

— Не бурчи, а то папу натравлю… — а еще за словом в карман не лезет… И знает, чем пугать…

Марк будто чувствовал — стоило Андрею с Катей в дом зайти, он из кухни показался…

— Мне сказали уже, что целовать тебя нельзя.

Он же пес, Коть… А тебе же не пять лет… — мужчина с укором на дочь глянул, она же только язык показала, а потом в ванную помчала — смывать следы собачьей любви.

Андрей с Марком одни остались… Оба напряглись… Оба прокашлялись…

— День добрый, — Андрей руку протянул, приветствие выговорил. Таким тоном, что самому смешно стало — грубоватым, серьезным… Годков так на сорок…

— Добрый-добрый… — и Марк таким же ответил.

Они замялись, оба чувствовали себя слегка неловко…

— Вы давно нас ждете? — Андрей больше для проформы спросил, чтобы не молчать, пока переобувается.

— Да нет. С полчаса буквально… Мясо жарить начали. Вы вовремя…

Веселов улыбнулся невольно. Все же Марк Леонидович старался, это чувствовалось. Мог ведь и наехать, что они опоздали как всегда, но нет. «Вовремя»…

— Чего вы тут стоите? Помогайте на стол накрывать! — от необходимости и дальше разговор развивать мужчин спасла Марина.

В коридоре показалась, рукой махнула, каждому по стопке тарелок вручила, отправила в беседку…

— Надо будет расширять, — в ней Леонид колдовал над мясом, по двору носились дети, Снежана с Мариной хозяйничали на кухне.

Трое мужчин на стол уставились. Тот, за которым с каждым годом все меньше свободного места оказывалось. Семья Самойловых росла. И члены семьи тоже росли…

— Расширим, бать, не проблема, — Марк похлопал отца по плечу, улыбнулся.