(Без)условная любовь

Андрей забрался на нее, когда солнечный свет уже начал по земле стелиться первыми лучами, сел на проржавелый пол, руки положил на перегородку, как Катя когда-то, ноги свесил… Стал солнца ждать и думать, вспоминать…

Он не готов на третий круг заходить в погоне за счастьем. И выбор за ней ведь. Не запрешь ее за семью замками вместе с ночнушкой этой… Или запрешь?

А если она Питера своего предпочтет, то что? Опять вниз головой с вышки? Или к мастеру снова — очередного Котеночка набивать, но теперь уже на другой руке? Не решит это проблему.

Ни первое, ни второе.

Их сегодня друг к другу тянет, вчера тянуло, завтра будет. И не остановят уже континенты и океаны, Андрей не надеялся даже. Понимал, что сорвется. За ней, из-за нее, ради нее. Чтобы доказать — им только вместе жить можно. В искренности и любви. Той, которая безусловная до сих пор. В нем так точно. А если она засомневается… Придется заново доказывать… Слова матери вспомнились вдруг, кулак этот по столу.

«Не дадим!». Умных людей надо слушать. Надо…

— Алло, Сань? — Андрей даже приличного времени не дождался, друга сразу набрал. Тот не спал, как ни странно — моментально взял трубку и голосом довольно трезвым ответил.

— Что у вас там происходит, Андрюх? — трезвым, но тихим… — Тут Верка моя с Катей говорит твоей… Всю ночь перезваниваются, и она тебя такими словами, Дрюх… Ну такими… Ты что сделал-то?

— Ушел.

— Зачем ушел? Куда ушел?

— Подумать надо было…

— О чем, брат? Ты беги лучше.

До границы. Верка сказала, что утром грохать тебя выезжаем…

— Хочу попросить тебя о помощи, — Андрей мимо ушей совет друга пропустил. Другим голова забита была. Появилась идея, как можно «не дать».

А солнце восходило… Так красиво… Столько надежды даря… Видимо, в качестве компенсации за ту безнадегу, которую Андрею когда-то пришлось на том же месте пережить. Судьба-чертовка…

* * *"

"— Он дебил у тебя, Коть. Ты прости меня, но дебил.

Как можно не понять, что если девушка в белье перед тобой, она на что-то намекает! — Вера шипела в трубку, сидя на кухне, а еще то и дело втыкала нож в деревянную доску. Ей так легче было. Она Веселова представляла… и увечила. Увечила и представляла… А ведь днем еще подумала, что он нормальный! Что все будет! Что на одной свадьбе отгуляют, а потом и вторая не за горами, но этот дебил…

— Он сказал, что «это жестоко»… и ушел.