(Без)условная любовь

Так легко в ложь о нем поверила…

— Ты с Разумовским уехала тогда, потому что он тебе обо мне что-то наплел?

— Я видела, что она тебе пишет, а потом те же сообщения — в переписке, которую Разумовский показал… И ты отвечал…

— Да не отвечал я, Катя! Не отвечал!

Андрей даже на крик перешел. Он слушал ее и не верил… Все понимал потихоньку, но верить отказывался. Четыре года жил с вопросом, почему она решила на выпускном ему такой сюрприз устроить, а теперь… Может его вариант предательства даже лучше был, потому что выходит…

— Я ж любил тебя, Кать… — он смотрел на нее, а в глазах боль.

 — Безусловно, как обещали друг другу.

— А я так и не научилась верить в безусловную…

Кате казалось, что в тот момент она ко всему готова. Что крикнет снова, дверью хлопнет, пошлет куда подальше, Кота заберет, сердце вырвет, он же снова… в миллионный… миллиардный… бесконечный раз удивил.

В охапку сгреб, сжал до хруста. Как-то понял, что без этого она умрет скорей всего. И стоило снова в его толстовку носом зарыться, как хлынули слезы.

Будто они опять возле школы, под старым деревом. Андрей ее заподозрил, что в Сплетницу слила информацию о нем, а Катя рыдает из-за осознания масштабов человеческой жестокости…

Весна. Кате семнадцать лет, Андрею шестнадцать.

Глава 1

Андрей стоял у школьной калитки, раздумывая, стоит ли ее открывать. Первый урок уже пропущен, скоро звонок, новая классная набирала дважды, он трубку не взял — не знал, что сказать.

Что струсил? Стыдно как-то… А ведь реально струсил, и сейчас страшно тоже. Хотя, казалось бы, чего бояться?

Ему всего и нужно, что отходить оставшиеся три месяца в этой школе, не завалить внешнее тестирование, а потом уехать во Львов, как и собирался, в университет своей мечты. Причем если раньше мама еще спрашивала, почему его несет в чужой город, когда столица у ног и каждый вуз ждет, то теперь поддерживала, тоже дни считала, когда он уедет… Не потому, что видеть не хотела, потому, что не хотела, чтобы он встретился еще с той, что чуть не стала причиной трагедии, а он…

Хрен его знает, хотел ли ее видеть.

Иногда накатывало, казалось, что хочется увидеть до одури, и неизвестно даже, зачем — из любви ли или из ненависти. А иногда волной накрывало абсолютное опустошение и какой-то ярый пофигизм. Было тотально пофиг на все, в том числе и на нее. Такие моменты, часы и дни Андрей любил больше всего.