(Без)условная любовь

Андрей еле сдержался, чтобы тут же не сорваться и не врезать шутнику хорошенько, забыв напрочь о больной ноге, которой надо было дать хотя бы минимальный отдых."

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Андрей, не заводись ты, может он действительно случайно? — Катя, сидевшая все это время рядом с молодым человеком, уловила его реакцию, попыталась посеять зерно рациональности… но куда там? Парень глянул на нее, а в глазах «остаточная» злость на Никиту. Чистая такая, концентрированная, искренняя.

Не верит он в возможность случайностей во всем, что связано с Разумовским. И вполне возможно, не зря.

— Ну что, отдохнули? — дети вновь начали собираться в круг, Антон вернулся из медпункта, — только дальше работаем с учетом плачевного опыта. Движемся четко под счет, шаги делаем небольшие, вот такие, видите? — показал, — не разгоняемся… и не пихаем никого, — последнее сказано было, глядя на Разумовского. Тот же только плечами пожал, мол, не виноват я, она сама…

— А как мне танцевать теперь? И Кате? Мы вместе встанем?

Вот ведь заботливый какой… Сидевшая рядом с Андреем Катя почувствовала, как Веселов будто каменеет.

И если говорить честно, сама от возмущения растерялась даже. Хоть бы извинился… Не перед Андреем, так перед своей партнершей, хоть бы в медпункт зашел… Так нет — ему важно, чтобы новой партнершей обеспечили…

— Можешь швабру в партнерши взять, она от тебя не пострадает, а мы с Катей, пожалуй, с противоположной стороны встанем, что и другим сделать советуем… Если швабру не хочешь — можешь приватный танец сбацать, есть мааааааленький шанс, что кто-то даже денежку в трусы засунет…

Андрей бросил ответ, внимания не обратил, что кое-кто захихикал, а сам Разумовский побелел, встал… нога болью не отозвалась… Катю за руку взял…

— Пойдем…

— Куда? Тебе же нельзя, давай посидим просто, — она окинула его тревожным взглядом, попыталась потянуть, чтобы он снова сел.

— Все нормально, танцевать идем. Я очухался уже…

Развернулся, перехватил Катю за руку поудобней и поволок, закусывая щеку каждый раз, когда в ноге стреляло.

Встали действительно по диагонали от Разумовского… Вот только тот за шваброй не пошел почему-то… Значит, будет приватный…

— Только без героизма, пожалуйста, — к Веселому подошел хореограф, по плечу парня хлопнул, сказал негромко, но серьезно. — Я бы тебя силой из зала выпер, но вижу, что ты упрямый, поэтому главное — не переусердствуй.

Андрей кивнул, Катя вздохнула тяжело.