Ворон. Осколки нас (СИ)

— А Безруков-то здесь причем?

— Ой, Лебедева, только не надо изображать из себя святошу! — одной рукой управляя авто, другой он демонстративно подцепил из кармана яблочный гаджет, набирая номер из контактов. — Могу я забронировать люкс на следующие сутки? — осведомился спустя несколько секунд.

На сутки?

Еле сдержала подступающий к горлу нервный смех.

— Не надо никаких люксов… Или у меня или никак, — прошептала в пустоту, однако Воронов моментально среагировал, сбрасывая вызов.

— Ты живешь с соседкой, — заметил, понизив голос до шепота.

— Её сегодня не будет… — пробормотала себе под нос.

Воздух в машине моментально начал потрескивать от повисшего напряжения, связанного с сексуальным подтекстом, пропитавшим наш диалог."

"— Ты уверена? — Кирилл открыл бардачок, протягивая мне что-то.

— Уверена, — заморгала, обнаружив у себя в руках новую упаковку презервативов.

— У меня большие планы на эту ночь, — заверил без эмоций, разворачивая машину в сторону моего дома.

Я сделала глубокий вдох, уже не пытаясь скрыть, что внимательно его разглядываю.

Жаль, Кирилл не в курсе моей незначительной лжи.

Света сегодня дома.

В какой-то момент я поняла, что спорить с ним, устраивая очередное «шапито» возле отеля, бесполезно. Единственный вариант скорее избавиться от его компании лежал на поверхности.

Разумеется, у Воронова и мысли не возникло, что я лукавлю… Я же из тех, кто «таскается по подсобкам и давится дешевым пойлом»!

А тут, наконец, подфартило, красавец-мужчина на мерседесе, еще и в состоянии оплатить номер-люкс.

Оставшееся время до моего дома мы ехали молча. Я попыталась распрощаться, однако он вызвался проводить… Ну, ладно, Света ведь дома…

А потом…

Первый этаж.

До моей квартиры рукой подать.

Но этот путь рядом с Ним показался мне вечностью. Потому что Кирилл и шагу не дал ступить в темном пустом подъезде.

— Я ведь не шучу… — прижал меня к стене, наваливаясь сверху.

— Только ночью? — охрипшим полушепотом.

Пауза… такая звенящая. Различала бешеный стук его сердца, пропуская сердцебиение через себя…

— Лебедева, — сталкивая нас лбами, тихо матерясь, — ты же сама всё знаешь…

— Ничего я уже не знаю. Вообще не понимаю тебя, Кирилл… После подсобки… — мое дыхание с каждой секундой становилось все отрывистее… тяжелее.