Бессильный чемпион. Тома 1 и 2

Белоснежный балахон марается о грязный бетон, задирается. Опять выставляя ягодицы на обозрение. Благодаря «ночному зрению» - различаю даже пупырышки мурашек.

- Пощади, - умоляет.

Нагнувшись, дергаю пернатую за кудри обратно в сидячее положение.

- Узнали, кто я такой?

- Нет, еще нет, - плачет она.

- Мне повторить вопрос? - готовлюсь выпустить Яка.

- Артём Бесонов, - тут же сдается, захлебываясь слезами.

Продолжаю допрашивать. Мое лицо она видела еще в лимузине, дальше дело техники. Просмотреть фотографии учеников, собрать информацию обо мне, слежку установить за моими родными, ведь сам лицей закрытый и туда им хода нет.

- Ладно, Сербина, пора нам работать вместе.

- Я готова, - тут же покорно приникает к моему колену, гладит его нежно. Рука робко скользит выше по бедру. – Закрепим наш союз?

Снизу-вверх она заглядывает мне в лицо.

- Закрепим, - киваю. – Как гарант нашего партнерства, у меня останется твоя «частица неба».

- Нет! – вскрикивает Сербина, хватаясь за мою руку. – Забери что угодно, но не «частицу»!

- Могу твою голову забрать, - пожимаю плечами, и пыла у нее становится меньше. – Тебе задание – найди шишку из «Блэкаута», которая в курсе планов инферно. Макаронники нацелились на носителей родового генома – нужно узнать, зачем.

- На кого именно нацелились? – округляет она глаза-озёра.

- Вот и узнаем заодно, - умалчиваю о Белоснежке. – Только «языка» выбери не Рыкаря, не Полковоя, а попроще, чтобы его повязать можно было без потерь. Потом обсудим план захвата. Свяжусь с тобой сам. У тебя завтрашний день на выбор кандидатов. А! Еще жду список Высших в вашем загоне. Мурка хорошо пошел. Ну всё, покеда.

- Ты так просто уйдешь? – с неверием в глазах хлопает ресницами Сербина. Поднявшийся на высоте ветер шуршит балахоном, приоткрывая пышное сочное бедро.

- Устал твоих людей учить, - усмехаюсь и хлопаю по перышкам за спиной. – Кинешь меня – сожгу твои крылья. Без «частицы неба» домой тебе не вернуться. Думаю, ты сама понимаешь всё.

- Понимаю, - опускается ее голова. По лицу стекают кристально-чистые слезы.

- Вот и умница, миледи, – с сарказмом произношу. – Знаешь, мы, русские, любим прощать - но не больше двух раз. Потому что намного больше мы обожаем мстить.