БЕСсильный чемпион. Том 5

Алла, у тебя безупречный вкус!

— Благодарю за похвалу, София, — щелкает железным клювом княжна.

Белоснежка-Паучиха недовольно клацает клешнями во рту.

— Клац…а если бы был не однотонный, а с черным узором, еще лучше бы смотрелось…клац-клац.

— Ой, уймись, — качает рогом Вика-Носорог. — И смирись, что не ты одна у нас смыслишь в стиле. Так что, королевой элегантности тебе не быть.

Кали-Волчица усмехается рваным стальным ртом:

— Зато ты точно у нас королева бананов.

Не обращаю внимание на легкую перепалку.

Кортежи вассалов въезжают на наземную парковку. По телефону охранники Настьевых докладывают Алле, что неподалеку от поместья остановились автобусы с сотней бойцов. Я никак не реагирую. Понятно, что главы родов обезопасили себя, как могли. То, что они разместили свою армию за пределами поместья, показывает их невраждебный настрой.

Через две минуты на крыльцо поднимаются пятнадцать глав младших родов, в сопровождении телохранителей-Рыкарей.

Двустворчатые двери распахиваются, раздаются хриплые голоса с коридора:

— Ох, надеюсь, дорогой Больдо, Деймон жив-здоров и СМИ нагло врут.

— НЕ. ВРУТ. — мои слова бьют в лица вошедшим, словно штормовая волна, едва не сбивая с ног.

Вздрогнув, вассалы застывают на пороге. Никто не смеет спорить. Ибо доказательство моих слов — подтаявшая голова Деймона — лежит на середине огромного стола для переговоров, вместо вазы с цветами. На лице бывшего главы Дома Настьевых застыла маска ужаса и нестерпимой боли. Деймон мучался до самого конца. Каждый из вассалов это прекрасно видит. Уверен, никто не хочет оказаться рядом на лакированной столешнице.

Лидия остается за дверями. На собрании делать ей нечего, поэтому маме Аллы сказали не приходить.

Ступор вассалов долго не проходит, ведь помимо отрубленной головы, их глазам предстают живые ночные кошмары. Черно-золотой демон в смокинге с жутким оскалом, а за моей спиной застыли три железные девы-поляницы: Белоснежка, Вика, Кали. Чудовищные лица-шлемы, стройные женские фигуры в стальной оболочке. По левую руку от меня сидит Алла-Горгулья, ее загнутый железный клюв приоткрыт, словно готовый впиться в лицо любому из вассалов.