БЕСсильный чемпион. Том 5

Уши и нос не отличить от прежних. Барышни тоже подмечают блондинчика, глазки ему строят. Он счастлив от того, что купается в женском внимании. Вот еще один завидный жених. Красивый, богатый, да еще Герой войны.

— Вас не узнать, — усмехаюсь. — По крайней мере, по сравнению с тем, каким вы были в Афгане.

— Выпьете со мной? — протягивает графенок бокал шампанского.

— Не пью спиртного, — отказываюсь. — Маленький я еще.

— Так сейчас найдем сок или газировку, — оглядывается Дмитрий в поисках официантов. Увидев одного, коротко машет ладонью.

— За вечный мир! — поднимает бокал граф.

— Отличный тост, — искренне говорю. Чокаемся, пьем. Ммм…сок, точно, свежевыжатый. Вкуснятина.

— Буду краток, — Димитрий пристально смотрит на меня. Он немного выше, но какие мои годы, еще нагоню. — Как я вас могу отблагодарить?

— Для начала перейти на «ты»."

"— Заметано, — белокурый граф улыбается во все тридцать два зуба, одна шатенка в стороне сразу же начинает чаще обмахиваться веером, прикипев глазами к блондину.

— Почти семнадцать, — немного обижаюсь.

— Настоящий Македонский, — поражается Дмитрий. — Короче, что я могу сделать для тебя за спасение из плена?

— А Сербину Гиллер ты уже поблагодарил?

От моего вопроса уши графа мигом розовеют. Ух, реакция! Как интересно.

— Я выразил леди Сербине самую значимую благодарность, на которую способен мужчина, — вздыхает граф. — Я позвал леди замуж. Но она отвергла меня. Сказала, что ее сердце принадлежит другому, и пускай избранник никогда не ответит ей взаимностью, она не отступится и будет добиваться его расположения.

— Надо же, — вылупляю глаза. Думал, пернатая намного более ветреного характера и спит со всеми направо и налево. Таков ее способ подчинения своей воле. Но это было раньше. Выходит, даже ангелы меняются.

— Лучше скажи, ты знаешь его? — ближе подходит Дмитрий. — Какой остолоп может отвергнуть столь совершенную, во всех отношениях, женщину? — он сжимает бокал до треска. — Скажи, Артем, кто этот мерзавец? Я вызову его на дуэль! Я убью его! И сердце леди Сербины после месяца печали освободится.

— Э-эм…Без понятия, — чешу я висок. — И, вообще, правда считаешь это достойной причиной для поединка чести?

Он резко сникает.

— Просто я не знаю, что делать.