Бессердечный принц

Оукли смеялся, раздавал всем пять, а я испытывала жуткое чувство отвращения.

Хотя слух, который он пустил, оказывал влияние на нас обоих, только по-разному. Ему это в какой-то степени принесло славу, а мне лишь боль, обиду и отвращение. Две стороны одной медали?

Краем глаза я заметила, что Джейс смотрел в мою сторону. Словно ждал чего-то. Пока я сдамся или лучше выйду из себя и начну материть Оукли, чтобы защитить себя и свое имя.

Хлеба и зрелищ, как говорится.

Вот чего люди ждут больше всего.

Внутри меня бушевал ураган, когда я думала об этом.

А что касается Джейса – я перестану реагировать на его выпады, пока он не соизволит открыть свой поганый рот и не объяснит, почему он так меня ненавидит.

Глава десятая

Джейс

– Все хотят, чтобы мы были здоровыми, но как мы можем быть здоровыми, когда они подают пиццу для гурманов и пасту? – возмутилась Бритни, прежде чем подойти к своей подруге за соседним столом.

На месте Хейли я бы сказал Бритни заткнуться и продолжил бы есть свою пасту. Но так как Хейли была жалкой приспешницей Бритни, она спокойно положила вилку и отодвинула от себя тарелку с лингвини.

– Ты права. – Она презрительно посмотрела на Оукли, сидящего рядом с ней, и толкнула свой поднос к нему. – Я в последнее время постоянно нервничаю.

Недолго думая, Оукли бросился к ее тарелке.

– Мне больше достанется.

– Ну еще бы, – сочувственно произнесла Бритни. – Я понимаю, твоя жизнь похожа на кошмарный сон, просто тридцать три несчастья, но это не значит, что нужно заедать все свои проблемы и становиться толстым, хреново выглядящим неудачником. – Ее взгляд на что-то наткнулся, и она захохотала: – Экспонат номер один.

От старых привычек трудно избавиться, поэтому сначала я захотел поставить Бритни на место. Но, к счастью, вовремя одумался.

Надо отдать должное моей старой приятельнице.

Я подавил желание засмеяться, когда увидел, как она ищет место в столовой. Она еще не дошла до критической точки, но явно чувствовала себя не в своей тарелке.

И сильно нервничала.

Наушники в ушах и тот факт, что она тихо проговаривала слова любимой песни, выдавали ее состояние с потрохами. The Middle, песня Jimmy Eat World. Она была выпущена в день ее рождения, ровно за восемь лет до смерти ее мамы.