Бессердечный принц

 – Между нами говоря, кажется, ее стало тошнить по утрам.

Мое сердце остановилось.

– Тошнить по утрам?

Уэйн пожал плечами.

– Да, мы еще точно не знаем, но она больна вот уже почти неделю.

О… она действительно больна.

Тошнота накатила с такой силой, что у меня перехватывало дыхание. Она рушит свою семью… точно так же, как мой отец.

– Эй, малыш. Ты в порядке?

Нет, нет, я не в порядке.

Я качнулась в сторону входной двери, будто пьяная. – Я… эм… Мне нужно подышать свежим воздухом. В ту секунду, когда я оказалась на крыльце дома, большие, уродливые слезы полились по моим щекам, точно дождь, который шел как раз сейчас.

И к ней я обращалась за советом. Единственный взрослый, на которого я равнялась.

Последний человек, связанный с моей мамой.

Теперь я совсем одна. У меня больше нет семьи. У меня нет…

Что-то внутри меня оборвалось, и я вылетела с крыльца как ошпаренная… и помчалась к единственному человеку в мире, который меня поймет.

К единственному человеку, который поможет мне все исправить.

К единственному, кто сможет снова собрать меня по кусочкам в единое целое.

Глава тридцать девятая

Джейс

Я остановился, когда прошел по лестнице мимо Коула. На нем была куртка, а в руке он держал ключи от машины."

"– Куда собрался?

Брат пожал плечами.

– Вечер субботы же.

Только через мой труп он напьется сегодня вечером у Кристиана. Черт, ему точно нельзя садиться за руль еще некоторое время. Особенно в такую ужасную погоду. У нас обычно редко бывают штормы, а тут уже второй за месяц.

– Тебя выписали три часа назад. Сиди дома.

Он недовольно посмотрел на меня.

– Папа не против.

Ничего удивительного. Он, как только узнал, что у Коула не слишком серьезные травмы, сразу же вернулся в офис и до сих пор находился там. Хотя я почти уверен, что Коул его даже не спрашивал – он просто пытался побесить меня.

– Ладно. Тогда в следующий раз, когда тебе что-то понадобится, обращайся к своему папаше.

Я протиснулся мимо него, но Коул остановил меня. – Я останусь дома.

Короткий кивок.

– Правильный выбор.

Брат потер шею.

– Послушай, я знаю, мы не говорили об этом в больнице, но то, что ты сделал…

– Не стоит благодарности.

Он мой младший брат. Я бы разобрался с любым, кто покалечил его, а с ублюдком Томми и подавно. Это как инстинкт. Если бы «Викинги» вовремя не оттащили меня от Томми, я бы все еще сидел в тюремной камере… и мне грозило бы от двадцати лет до пожизненного.

Лицо Коула выражало тревогу, он засунул руки в карманы.