Бесправыш. Предземье

Надо бы подстричь уже некоторых. Неужели, сейчас и Халаш приползёт? Тогда точно расплачусь. Они ведь не знают, что им сегодняшний вечер готовит. Вы думаете, братишка-Кит чудище клыкастое победил. Я судьбу победил! Ну, почти… Дальше не от меня всё зависит.

— Ну полно. Хватит уже. Мы так до темноты не дойдём.

Под строгим взглядом Вепря детвора робко попятилась.

— Прощения просим! — согнулась в земном поклоне Вея. — Думали, сгинул наш братик. Пойдём, Китя, не будем мешаться.

И сестра потянула меня за руку, освобождая дорогу.

— Э не, — прихватил меня за другую руку охотник. — Китар пока с нами. Вместе валили хозяина, вместе и праздновать будем.

Последнее Вепрь нарочно произнёс очень громко, так, чтобы слышали все. По толпе тут же понеслась новая волна охов, ахов. Вея сделала большие глаза и, часто кивая, отступила назад. Небось, думали, я тут с боку-припёку? Ан нет. Теперь будете знать, кому вслед усмехались. Поди, удивил вас Китяшка-безродыш.

Пять минут спустя охотники Вепря, наконец, бросили жерди.

Волокуша с потрохами хозяина леса и с его же башкой замерла посреди собора, аккурат напротив дома старосты. Сам Хван с женой, сыновьями и прочими домочадцами уже встречал гостей, стоя возле крыльца. Тут, и его старший Гравр, и хромоногий Краг, и прыщавый Лон. Только Патарки нет, что обидно. Весть-то, конечно, дойдёт до свинёныша позже, но я бы на его рыжую рожу сейчас бы взглянул с удовольствием. Жаль.

Зато по правую руку от Хвана стоит мой ещё один недруг. Лицо у Лодмура серьёзное, но меня не обманешь — неловко ему, неприятно здесь находиться.

Наш первый охотник на фоне притащивших башку хозяина леса богатырей словно безусый мальчишка. Куда ему на такую добычу замахиваться?

А ведь на соборе сейчас уже весь посёлок, наверное. Обежал толпу взглядом. Опа! Чего же ты, Санос, глаза опускаешь? Рожа битая — синяки до сих пор не сошли, нос кривой, что теперь без помощи одарённого лекаря уже не исправить. Рядом швысты. Браг с Гаучем прячутся за спинами старших, словно боятся мне на глаза попадаться.

Как всё переменилось-то быстро.

И, что заметно, Лодмура подспорники кучкуются нынче не вокруг своего бывшего главаря. Гудрун теперь в центре. Не удивительно, что девушка единственная из них, кто приняла мой взгляд. Кивнул ей. Кивнула в ответ. И даже слегка улыбнулась.

— Вот это гости у нас! Вепрь, ты ли?

Опережая открывшего было рот Хвана, в свободный от людей круг, распихав народ, выскочил Глум. Вот у кого лыба до ушей и счастье в глазах.