Бесправыш. Предземье

Пусть Чоп лучше выбивает зверю глаза, а я сделаю то, для чего подхожу идеально — сидя в ямке, в нужный миг приведу ловушку в действие. У маленьких тоже есть свои преимущества.

Вечером, прихватив с собой с Дикой земли дровишек, мы возвращались на островки. Бобы — это, конечно, хорошо, но всю ночь отбиваться от хищников, пусть это таким богатырям и по силам, никому не хотелось. Здесь же, даже сова внезапно не набросится из-за тумана. Что удивительно, на болоте ночь безопаснее дня. Я замечательно высыпался на душистой траве в холодке.

А с утра, умываясь, заодно проверял свою вершу, закинутую ещё первым вечером.

Рыбный завтрак, мясной обед, с мясом же снова рыба на ужин. Сладкие корешки, запашистые травки, ежевики, хоть лопни. Был бы хлеб — и живи не хочу. А главное: под защитой сильнейших охотников. Я уже даже начал забывать про свою одержимость. Жаль, что время пролетело так быстро.

Клещ вернулся за час до заката третьего дня. С двумя короткими лопатами — всего мне по пояс — и с огромным мечом, вдвое длиннее лопат.

Выбрался из ползанки и сразу завалился спать. Ещё бы. Так быстро и верхами обернуться непросто, а он на своих двоих весь путь туда и обратно проделал. Вот, что значит, почти две сотни долей ловкости у дядьки. В скорости и в выносливости с лошадью потягаться может.

Да и каждый в четвёрке у них богатырь, самый, что ни на есть настоящий. Я у Андера давно уже троерост их повыспросил. Там такие числа, что зашатаешься. У Вепря и Чопаря всё хорошенько за сотню.

У Вепря так и под полторы сотни даже. Клещ в силе слегка не дотягивает — девяносто восемь долей у него. Бочка, наоборот, в ловкости чуть отстал. Зато крепи почти те же две сотни имеет. Сколько зверя различного они на четверых за свой век набили даже представить сложно.

Возраст же я и сам подсмотрел. Вепрь понятно — у него год с хвостом до срока. А вот на троих остальных тридцать шесть ещё надо. Неужели в хозяине леса столько много семян? Одного кабана завалить, как три с лишним десятка раз в Бездну слазить.

Пусть через белую нору, но всё равно в Бездну же. Какой-то не очень справедливый размен.

Но стоило мне вспомнить ожившую гору с клыками, как все мысли о честности награды, что можно добыть в сердце этого чудища, мгновенно исчезали из головы. Меч большой, острый, длинный… Но разве же я, хилый малолетка, обычной острой железкой смогу прикончить такое чудовище? И чего я, дурак, полез… Не по зубам же мне такие дела. Ой, как подведу Вепря.