Беспокойное счастье, или Секреты маленького дракона

С какой сосредоточенностью слушает сказки и с каким интересом взирает на деревянную лошадку, до которой ещё не дорос.

В общем, да! Да, глядя на детей, мы с Дантосом искренне друг над другом потешались! И не менее искренне фырчали на Вернона, который без зазрений совести смеялся над нами обоими…

Зато чуть позже, когда наш магически одарённый друг уволился-таки из управления и принял баронский титул, ситуация выровнялась. В том смысле, что у нас с Дантосом тоже повод для подколок появился. И ещё какой!

Просто… Вернон был достаточно молод, весьма обаятелен и совершенно неженат! Неудивительно, что для всех кернских невест он мгновенно превратился в цель номер один, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Касательно шишек – это, разумеется, была выдумка, но как же мы с Дантосом над этой выдумкой хохотали! Сам Вернон тоже смеялся, что, впрочем, не мешало ему грозить герцогской чете кулаком.

И вот прелесть – несмотря на то, что Вернон откровенно негодовал, драконья сущность чётко улавливала некоторые совершенно особенные нотки. Она шептала: вы как хотите, а кто-то на примете у нашего магически одарённого буки уже есть!

Но… речь всё-таки не о нём. О детях! О Дастисе и Анарис – этой крошечной, разнохарактерной, но всё-таки банде.

Угу, именно так, именно банде! Которая, к слову, сложилась с самого начала. В первый же день! А возможно ещё раньше, в самой утробе…

Спать порознь, в разных кроватках? Нет, мы не можем! Есть, гулять, купаться – тоже исключительно вдвоём! Даже угукать и агукать только на пару.

Этот детский сговор стал отдельным поводом для родительского умиления. Бабушка с дедушкой, которые посещали замок довольно часто, тоже такому положению радовались. Охали и ахали, и каждый раз благодарили Леди Судьбу за раскол, случившийся в обществе метаморфов. За возможность переехать в Ниринс, видеть внуков, и жить так, как хочется, а не так, как приказывают старейшины Нил и Дурут.

В том, что касается жизни моих родителей, с одной стороны она осталась прежней. В том смысле, что мама, как и раньше, занималась домом и пекла пироги, а вот отец… В Рестриче, он был безымянным мастером, которому позволялось делать огранку и какие-то простейшие вещи, а здесь, в Керне, превратился в одного из самых уважаемых и востребованных ювелиров.