Беспокойное лето

— Я к тебе вечером забегу? Мне порекомендовали тут сериал, про Джессику Флетчер, женщину, которая ездила по Англии, убивала людей и обставляла все так, чтобы обвинить в своих преступлениях других.

— Заходи. — Кивнул я, конечно, волк мог бы и не спрашивать моего разрешения, моя квартира давно превратилась в проходной двор, но он единственный, кто все еще старался проявлять хоть какую-то вежливость и манеры.

Дверь за моим мохнатым напарником закрылась и я, откинувшись в кресле, принялся размышлять над событиями сегодняшнего утра, как всегда мысленно расчертил лист на две половины и принялся расставлять все случившееся по колонкам «хорошо», «плохо».

Теперь у Василисы есть на меня компромат, это плохо, хотя опять же, плевать мне на компромат, надо мной, и так, висит дамоклов меч, ну и плата, которую она потребовала, она для меня так же выгодна.

Фигня какая-то получается, никакой однозначности. Плохое, хорошее, хорошее, плохое. Бред. Надо чем-то занять мозги. И ведь, как назло, дел нет, поняв, что теперь в полиции появился нормальный сотрудник, Караваевцы резко перестали досаждать Институту. Нет конечно все еще случались инциденты, но все было банальным и простым, то местные алкаши на почве внезапно возникшей неприязни отмутузят Бармалея, то соловьевичи вдруг вспомнив о каноне и личных потребностях обворуют местную разливайку.

Но это же все мелочи, рутина, не стоящая упоминания, я внезапно почувствовал себя скучающим Шерлоком Холмсом, который впадал в тоску при отсутствии достойных дел, тоже что ли скрипку завести? Я уставился в потолок и начал крутиться на кресле.

— Работаешь? — Знакомый насмешливый голос, раздавшийся от дверей, застал меня врасплох. — Бедненький. — Васька выглядела просто сногсшибательно, по-летнему легкое цветастое платье, туфельки на шпильках и водопад белоснежных волос на плечах.

— Мы расстались сегодня утром. — Хмуро пояснил я.

— Ого. — Удивилась блондинка. — С чего это? Все же хорошо было. Или я что-то пропустила?

— Ты бы ничего не пропустила, если бы чаще появлялась. — Буркнул я.