Бесноватый Цесаревич 3

Не перестаю удивляться, как с таким подходом к военному искусству и уровню военачальников Империя Габсбургов не развалилась ещё сто лет назад. Почему не нанести удары по обеим направлениям наступления французов? В общем, надо срочно писать письмо Дурасову, и чтобы гонец вернулся до ночи. Если завтра утром мы не атакуем сами, то чую через день это сделают французы.

По возвращении к себе быстро написал письмо и отправил его с парой казаков. Здесь уже не до миндальничания. Можно действительно потерять несколько полков с обозом, заодно не выполнить изначальную задачу.

Я подозреваю, что столь массированная атака французов вызвана скорым подходом Суворова. А значит, нам нужно продержаться от силы неделю, что вполне реально. Если, конечно, войска не будут возглавлять Елачичи. К моей радости, Дурасов отреагировал моментально. Он может и не ума палата, но прекрасно понимает, в какой ситуации оказался его фланг. А ещё у него в тылу обретается сын Императора, гибель или пленение которого очень нежелательны.

—Это очень рискованный план, господин полковник, — хорват опять включил режим осторожности, — И я не понимаю, зачем усиливать наши позиции на севере? Получается мы рассредоточим все войска по трём направлениям, а в Веттингене не останется ни одного солдата, кроме обозников.

—Обозников я тоже предлагаю поставить в ружьё. Будут выполнять роль последнего резерва. Какой смысл держать в тылу достаточно большие силы? Есть три направления, по двум мы планируем начать наступление и разведку боем. Пусть будет тактический резерв, готовый помочь каждой группировке.

И наша последняя надежда — это обозники, выздоравливающие и легкораненые солдаты. Отступить и закрепиться в Веттингене на нынешних позициях мы успеем всегда.

Далее обсудили завтрашние перемещения и порядок действий. Решение было принято и не было смысла затягивать наступление.

—Ваше Высочество, я решительным образом запрещаю вам выдвигаться на позиции вместе с батальоном, — фон Миллер решил попробовать повлиять на своего беспокойного подчинённого.

—Ну не портянки же мне в обозе считать, Карл Карлович. Я прекрасно понимаю ответственность, которую на меня возлагают многие люди. Поэтому вперёд не полезу и буду присматривать за действиями наших войск с тыла. Заодно помогу, чем смогу. Плюс нет у меня уверенности в австрийских союзниках. Побегут ещё под видом очередного манёвра, ищи их потом в районе Шаффхаузена.

Фон Миллер заржал как конь. Всё-таки с юмором в это время просто. Но есть определённые табу.