Бесконечное лето: Эксперимент (СИ)

— Поёшь — это хорошо, — заметила некстати проплывавшая мимо Ольга Дмитриевна. — Тебе обязательно надо в музыкальный кружок записаться. А то Мику там совсем скучает.

Мику? Мика? Чех небось какой-то. Зачем он нам? Нет, нам чех не нужен, что я, Гашек что ли? «Изучаю растения и лесных разных пташек. Из дури вставляет гашек — Ярослав Гашек!»

Гарвин или Гашек? Даже и не знаю, все такое вкусное!

— Я буду великим оперным певцом, — доверительно сообщил я Алисе. — А может, танцором. Как Майкл Джексон.

Алиса хихикнула.

"— Дураком ты будешь, — высказала свою версию она. — Но лучше уж дураком, чем как этот…

— Кто?

Улыбка ненужной маской соскользнула с лица, девушка нахмурилась.

— Да был тут один, — пробормотала она тихонько. Губы у нее подрагивали. — Был тут один…

Это длилось всего несколько секунд.

— Человек тут был, — решила Алиса наконец. — Еще до тебя. Я сначала думала — нормальный, а оказалось наоборот. Так что ты, скорее всего, окажешься нормальным. Вот.

Она почему-то покраснела и рыжей молнией вынеслась из-за стола.

Но все-таки, нужно узнать — кто же этот «был тут один»?

***

Глава 2

Завхоз — Ульяна и Славя — Странная встреча в лесу — Лена — Ужин

Чертовски хотелось сходить на пляж — а то хожу по лагерю полдня как дурак, не искупавшись ни разу. От немедленной реализации этого гениального плана меня отвлекли две мысли. Первая — послеполуденная жара. Вторая — нежелание марать свою родную одежку о песок и мочить ее же в воде.

Завхоз сидел снаружи, под навесом, пил компот из стакана с железнодорожным подстаканником и читал газету «Советский спорт». Точнее, шахматное приложение к ней — сама газета лежала на столе.

— Пионер? — строго спросил он, не поднимаясь.

— Ну… пионер, да, — обманул я Анатолия Ивановича. Но не по злому умыслу, а потому что мне нормальная одежда нужна.

— А раз пионер, чего ж ты всякую дрянь на себя натягиваешь? — спросил завхоз. — Джинсы заграничные, футболка чернющая… ты этот… металлист что ли?

Я-то раньше не знал, что джинсы и футболка делают меня металлистом и практически врагом родины. Спасибо товарищу, не дал помереть дураком.

— Было дело, — сообщил я доверительным тоном. — Но я осознал и раскаялся.