Бесконечное лето: Эксперимент (СИ)

Исаак Бабель, из книги «Одесские рассказы»:

«Лавочники онемели. Налетчики усмехнулись. Шестидесятилетняя Манька, родоначальница слободских бандитов, вложив два пальца в рот, свистнула так пронзительно, что ее соседи покачнулись.

— Маня, вы не на работе, — заметил ей Беня, — холоднокровней, Маня…»

«Ваша машина может быть любого цвета, при условии, что этот цвет — черный».

Приписывается автопромышленнику, миллиардеру, плейбою и филантропу Тони Старку Генри Форду.

«Извините, не подскажете, сколько сейчас градусов ниже нуля? — Идиот! — Спасибо».

Из фильма «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика»

— Позвольте представиться, Алессандро де Шуази, граф де Этанмор, прибыл утренним дилижансом. Аншанте!

Не совсем референс, но «Шуази» по-французски — «Избранный», а «Этанмор» — это Deadpool, персонаж, который во многом вдохновил появление Саши Ружички на свет божий.

«А журнальчики-то старые совсем, не новьё. Нет, это не Рио-де-Жанейро».

Из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова: «А шкафчик-то типа „Гей, славяне!“ — подумал посетитель.

Ладно, сову эту мы разъясним. А хотя бы даже и совенка. Но — потом.

Из «Собачьего сердца» Булгакова: «Нет, это не лечебница… куда-то в другое место я попал, — в смятении подумал пес и привалился на ковровый узор у тяжелого кожаного дивана, — а сову эту мы разъясним…»

«Да, теперь многие не знают имен героев. Угар нэпа. Нет того энтузиазма».

Тоже из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова.

"— Не сердитесь, Зося, — сказал я задушевно. — Примите во внимание атмосферный столб. Мне кажется даже, что он давит на меня значительно сильнее, чем на других граждан. Это от любви к вам. И, кроме того, я не член профсоюза. От этого тоже.

Опять же из «Золотого теленка», очень я его люблю.

Глава 2.

«Я уже говорил тебе, что такое безумие? Безумие — это точное повторение одного и того же действия. Раз за разом, в надежде на изменение.» Внутренний психопат снова не подвел.

Из игрушки «Фар Край 3».

«Спокойнее, Соломон, не имей эту привычку быть нервным на работе».

Исаак Бабель, «Как это делалось в Одессе».

Глава 3.

Ольга Дмитриевна пыталась меня добудиться, рассказывала что-то про линейку и долг пионера, который всегда готов. Но я, дурной спросонья, только ласково сказал ей сквозь одеяло: «Солнце мое, передайте, душевно вас прошу, линейке — Беня знает за линейку».

Снова-таки Бабель, «Одесские рассказы»:

— Ну, иди, — ответил Король.