В тихом городке у моря

Уже в дверях, отводя взгляд, Ника тихо сказала:

– Ничего не было, Ваня.

Он нежно клюнул ее в затылок.

Забегая вперед. Маша Велижанская через полтора года после Ленькиной смерти вышла замуж за своего старого приятеля, бывшего сокурсника Диму Боброва. Дима этот неотлучно был при вдове, и неожиданно выяснилось, что он любил Машку всю жизнь. Впрочем, ничего удивительного – Маша была прекрасна. Прекрасные женщины любили Леньку, что говорить. Маша родила четвертого ребенка – и это снова оказалась девочка. Брак их удался, и Маша, кажется, была очень счастлива.

Ника замуж не вышла – Иван, еще живя в Ленинграде, нечасто, но виделся с ней. После той истории ему было как-то неловко. Пусть оба приказали себе об этом забыть, но неловкость осталась. Иногда перезванивались. Через четыре года Ника сказала, что уезжает в Петропавловск-Камчатский по личному приглашению академика Федотова, которому попалась на глаза ее статья в журнале «Вулканология и сейсмология», который Федотов и возглавлял.

Из Петропавловска пришло несколько писем с фотографиями – Ника в желтом дождевике и таких же ярких, игрушечных резиновых сапогах стоит у подножия вулкана.

С Аленой Иван помирился. Обиды друг другу пришлось отпустить – в доме младенец, не до обид.

– Нет! Я твоего деда не знала. Мучилась при родах я, и мне называть – уж извини.

Иван поначалу обиделся, а потом ее, как всегда, оправдал. В конце концов, она права – ее отец ей куда ближе, чем его дед.

Через три недели после их бурного примирения Иван вышел на работу. Повезло – взяли переводом на Ленинградский комбинат с громким названием «Скульптура», что на проспекте Тореза.

Однако после двухнедельного отпуска работу все-таки дали. Правда, так, мелочь, ерунда – делали очередного неизвестного солдата для совхоза под Пермью. В их бригаде было четыре человека, и если разделить гонорар на всех, то получались копейки. Ну хоть так.