В тихом городке у моря

Мне уезжать! А как, не подскажете?

Он обескураженно молчал.

– Вот и вы не понимаете! – обиженно сказала она. – И я тоже. Подруга должна была выручить, деньги подвезти. А не приехала… – И девушка горько расплакалась.

– Да мы вообще о чем? – пришел в себя Иван. – Подумаешь, деньги сперли! Это Москва, много тут разного люда, увы! Но все поправимо. Сейчас заявим в милицию. Паспорт, кстати, могут подкинуть – на черта им паспорт? Почти всегда выкидывают, честно! А деньги? Смешно! Сейчас поедем ко мне, у меня вы и переночуете.

Но она молчала, внимательно разглядывая его, словно прикидывая, можно ли иметь с этим придурком дело.

Нет, с виду вроде приличный парень. А там – кто знает? Сам ведь сказал – в столице полно всякого сброду. Наконец приняв решение – выхода-то не было, – девушка в белом заключила:

– Ночевать я у вас не останусь – на вокзале переночую.

Иван почему-то страшно обрадовался, что она согласилась:

– Иван. Иван Громов.

Вошли в метро и поехали к нему, в Беляево. Оказалось, что она из Ленинграда, студентка консерватории имени Римского-Корсакова, пианистка. Живет с мамой и братом – отца нет в их жизни давно. Живет в центре, на Красной, бывшей Галерной, знаете? Мама с братом в большой комнате, она в закутке.

– Как в закутке? – рассмеялся Иван. – В каком смысле?

– В самом прямом, – ответила Алена. – Раньше в нем хранили кухонную утварь и всякую дрянь. Кладовка, одним словом. Ну, или подсобка. Ну а потом комнатка образовалась. Без окна, разумеется. Вот там я и живу.

«Чудеса, – подумал он, – она в кладовке, а я, как барин, в собственной квартире».

Зашли в отделение, написали заявление. Но по кислому виду дежурного поняли, что это артель «Напрасный труд», ничего, конечно, не найдут.

По дороге домой Иван соображал, чем накормить случайную гостью. В морозилке болталась пачка пельменей, кажется, завалялись кусок российского сыра, бутылка молока и пара яиц. Нет, не пойдет! Ладно, зайдем в магазин. Там им повезло – полкило окорока, банка шпрот и вафельный торт. Уже пир! А бутылка вина у него имелась в загашнике – неплохого, кстати, сладковатого венгерского «Токая», девушки его любят.