В тихом городке у моря

А оказалось, что все совсем не так – мужа у Нонны Сергеевны не было, и по обрывкам разговора он понял, что поженились они, будучи студентами, и после рождения дочери он некрасиво слинял к молоденькой медсестре. А Нонна осталась одна с маленькой дочкой и мамой. Денег в семье, видимо, не хватало. Дочка-студентка подмогой матери не была, жили на Ноннину зарплату и крошечную пенсию Анны Станиславовны, ее мамы. Выкручивались как могли. Быт и хозяйство были на старушке, и Нонна могла хотя бы об этом не думать. На работе она пропадала целыми днями – такова участь оперирующего врача и заведующей.

Но несчастной себя не чувствовала – работа, отнимающая все силы, была для нее смыслом жизни.

Крошечная трешка – комната общая, проходная, гостиная, плюс две малюсенькие спаленки, в одной из которых жила Ноннина дочка Марина, а во второй, такой же маленькой и куцей, обитали Нонна Сергеевна и Анна Станиславовна.

В гостиной – пятнадцатиметровой! – которую величали большой комнатой, собирались по вечерам: беседовали, делились новостями, пили чай, смотрели телевизор – общались.

Друг друга любили горячо и искренне, и очень была заметна их зависимость друг от друга. Нонна, несмотря на страшную занятость, находила время позвонить матери с работы, Марина, внучка, звонила бабушке на перемене и, влетая в квартиру, тут же кричала:

– Бабуля! Ты где?

И если старушка замешкается, она, не снимая ботинок, бледная от испуга, тут же бросалась в комнату. Марина оканчивала медицинский.

– Династия, – говорила Нонна.

 – Выбрала дочка профессию! А как я ее отговаривала! Нет, конечно, со стороны все красиво: белый халат, почет, уважение и все прочее. Но жизнь, Ваня! Какая там личная жизнь, какая семья? Думаешь, нет моей вины в том, что муж ушел? Есть, ты мне поверь! Я была на работе всегда, каждый день, в выходные и в проходные. А дом, Ваня, надо стеречь. Оберегать от врагов, быть на страже. А где была я?

Иван осознавал, что, поселившись в этой квартирке, нарушил спокойный и привычный женский мир, тихую обитель, «женский монастырь», как шутила Нонна.

Ее дочь, Марина, Ивана стеснялась, старалась не сталкиваться с ним. Но совместные воскресные обеды все же случались. Стараясь поскорее закончить трапезу и сбежать, глаз на него не поднимала, матери и бабке отвечала коротко и невпопад. Все понимали, что Иван ей нравится.

Была она высокой, немного сутулой, словно стыдилась своего роста. Но лицо ее, тонкое и нежное, было прекрасным.