В тихом городке у моря

 – У Илюши теперь другой отец. Он забыл тебя, действительно забыл. Он называет моего мужа папой, и он, представь, стал Илье настоящим отцом. Если ты захочешь ему все рассказать, поверь, это будет не лучшее для ребенка! Подумай о нем, Иван! Не о себе, слышишь? Не о своих амбициях и обидах – именно о нем, об Илье! Ты хочешь, чтобы у него была душевная травма? Как я могла такое сказать? Ты удивлен? Ну, хорошо, допустим, я постараюсь тебя понять. В конце концов, ладно, оставим эмоции. Ты объяснишь ему. Или я объясню.

А что будет потом? Молчишь? Вот именно! А потом ты уедешь, Иван! На два года, на три. Или на десять. Ну или на всю оставшуюся жизнь – с вас, с мужиков, станется. А он? Как ему жить с тем, что его любимый папа ему не родной? Он начнет задавать вопросы – а где тот, родной отец? Где он? Почему не приезжает? Ну хорошо, ты будешь ему звонить, писать письма. А деньги, уж извини? Ты в состоянии его содержать?

Иван молчал.

Алена усмехнулась:

– Ну я так и думала. А мой муж, между прочим, заботится о нем, как не заботятся о кровных детях.

У Илюши есть все, понимаешь? Все лучшее! И мой муж может ему это дать. А что можешь ты? Снова молчишь? Нет, я все понимаю: ты инвалид, тебе сложно. Ну и занимайся своей жизнью, устраивайся. А Илюшу не трогай. И нас больше не беспокой, очень тебя прошу! Поверь, так будет лучше для всех, а для Ильи в первую очередь. Если это тебя, конечно, волнует.

«Надо что-то ответить, – лихорадочно думал он. – Что-то веское, правильное, убедительное, чтобы она поняла.

Что-то резкое, жесткое. Человек же она, в конце-то концов! Но… Она же права. По большому счету – права! Как бы все это ни было ужасно».

– Хорошо, – прохрипел он. – Я тебя понял. Я смогу его увидеть? Хотя бы издали?

Алена раздумывала. Ему эти секунды показались часами. Наконец он услышал ответ:

– Ладно. Согласна. Завтра в пять в Летнем. По выходным мы там гуляем. Посмотришь, так и быть. Но, Иван, если только ты…

– Я понял! – выкрикнул он. – Завтра в пять.

Ночевал Иван на вокзале, а на следующий день бродил по Невскому, пару раз зашел в кафе, съел пару любимых когда-то пышек, выпил сладкого кофе из граненого стакана, заглянул в книжный, там, как всегда, ничего не было, но урвал Солоухина, чему очень обрадовался.

Время тянулось немыслимо медленно, стекало как густой мед с ложки. В сад он пришел почти за час и, чтобы быть незаметным, сел на отдаленную скамейку и стал ждать сына.

Они появились вовремя, его бывшая жена и сын.