Беру тебя в долг

Странно было другое, смотрительница выглядела нервной и буквально прожигала ее пристальным взглядом.

Мара невольно поежилась. С чего бы спрашивается, такое внимание к ее скромной особе. Или она делает нечто противоречащее правилам приличия? Стоило об этом подумать, сразу вспомнились ее утренние похождения в саду. Знала бы матрес, что она сняла туфли в беседке и в таком виде попалась на глаза королю…

Она отвела взгляд и стала смотреть в другую сторону. Но там был этот престарелый барон, кажется, Малгит. Увидел, что она него смотрит, и изменился в лице.

А вокруг его величества, тем временем, образовался плотный кружок. Разумеется, тут были фаворитки отбора, принцесса Амелия и леди Истелинда, а так же другие девицы, имевшие возможность похвастаться знатностью и богатством. Но сейчас к этой группке присоединились и мужчины придворные. И Мара стала прислушиваться к разговору.

А оттуда доносились голоса и басовитый и звонкий мужской смех.

— Сир, во времена вашего батюшки отбор проходил намного веселее. Устраивались состязания, охоты и балы.

Уверенный тон, едва обозначенный поклон и легкий смешок. Все говорило о том, что этот крепкий мужчина лет пятидесяти пользовался особым расположением его величества.

— Ах, батюшка!.. — хихикнула Истелинда.

На нее неодобрительно покосилась принцесса Амелия, а Мара поняла, что это и есть главный королевский ловчий.

— Да что ты, Белмар? Не боишься объявлять вслух, насколько ты древний? — жестковато пошутил король.

— Нет, ваше величество, — поклонился тот, — Потому что в те времена я был мальчишкой пажом. — Но я в любом случае готов пожертвовать собой, лишь бы у девушек была возможность показать свои таланты.

Король засмеялся, откинув голову.

— Таланты, говоришь? Что ж будет им и охота, и балы!

И направился к своему креслу.

Потому что он уже повернулся к принцессе Амелии и с любезной улыбкой пригласил ее сесть рядом. И тут же заговорил с главным ловчим о том, что хорошо бы устроить охоту прямо завтра.

— Раз уж девушки жаждут показать во всей красе свои таланты.

А вот эту фразу Родхар произнес, глядя на Истелинду.