Беру тебя в долг

* * *В тот же вечер отбор был официально закрыт. Все девушки, участвовавшие в нем, получили свое вознаграждение. А наутро большой королевский кортеж с герольдами и знаменами выдвинулся из столицы.

Родхар дотерпел до Даршантца, потом не выдержал, поскакал вперед.

Влюбленный мужчина может совершать необъяснимые поступки, имеющие глубокий смысл только для двоих. Например, проскакать верхом пол страны ради того, чтобы минуту побыть наедине. Или залезть в окно своей к возлюбленной. Или биться один на один с драконом.

Просто кортеж полз немыслимо медленно, как и положено торжественному шествию. А Родхар устал томиться, ему нужен был этот глоток перед тем, как начнется весь этот официоз, и он опять не сможет к ней приблизиться. Однако, в том, что кортеж медленно полз, неожиданно оказалось преимущество."

"Король вдруг понял, что у него есть небольшой временной зазор. А уж как этот зазор использовать, мысль пришла мгновенно.

— Езжайте к шерифу округа и ждите меня там. Буду скоро.

А сам ускакал в Хантц.

На подступах к замку одинокого всадника, конечно же, заметили. Но шума никто поднимать не стал. Зачем? Если король сам стучится в ворота, закрывшись плащом до самых глаз, и хочет остаться неузнанным, значит, так тому и быть.

Стражник отворил ему немедленно. Поклонился. Родхар бросил поводья и соскочил с коня, спросил только:

— Где?

Тот вытянул руку, показывая.

* * *Мара с утра возилась в саду.

Полола сорняки, подвязывала побеги, поливала, пересаживала. Обстригала подсохшие побеги с большого розового куста. Из тех веточек, что она отсадила отдельно, две принялись. Но их еще надо было выхаживать и выхаживать, пока они окрепнут и дадут первые цветы. Это было важно. На самом деле, ей просто нужно было занять себя, чтобы не думать постоянно и не нервничать. Пошел только второй день, как Родхар уехал, а ожидание уже выматывало до невозможности.

Гизел первое время вертелась рядом, но такой фанатичной привязанности к работе в саду у нее не наблюдалось. Поэтому девушка вскоре отравилась заниматься нарядами Мары. Их всех нужно было проверить, подгладить, подготовить. А Мара осталась одна.

Собственно ей именно этого и хотелось сейчас.

Сидела на матушкиной скамейке у стены, сложив руки на коленях, и смотрела в пространство.