Беру тебя в долг

 — Начинайте! И ход подземный ищите, бестолочи!

Но первые стрелы, освещая багровыми огоньками ночь, уже полетели в цель.

* * *Как только в них полетели первые стрелы, Гальде скомандовал:

— В укрытие!

Незачем бессмысленно геройствовать. Им нельзя терять людей, каждый защитник на счету. А у противника нет лучников, чтобы обстреливать их постоянно. Рано или поздно, они пойдут с лестницами на приступ. И вот тогда можно будет прицельно бить.

Но все происходило слишком быстро.

Сделав первый залп, чтобы посеять панику, те бросились на штурм сразу в трех местах.

Стены были достаточно высоки, одолеть их с лестницами непросто, Такую атаку нельзя оставлять без внимания, но и отбить малыми силами вполне возможно.

Гальде с оставшимися людьми занял позицию во дворе прямо за воротами и приготовился к бою.

А Хиберт с двумя работниками засел в надвратной башне. Отстреливаться было практически невозможно, зато там имелись отверстия в нависающем куске стены, откуда можно было лить на головы нападавших воду, свинец и кипящий жир.

Мара и женщина с хутора, та тоже ни за что не согласилась уйти, были на подхвате.

Хиберт опасался, что подожгут ворота, но очевидно, нападавшие очень торопились. Сумели, прикрываясь щитами, прорваться и подойти почти вплотную. Как закрепились, один из воинов, высоченный и мощный, стал вырубать топором окованную железом боковую дверь в левой створке ворот. А еще двое набили в ворота арбалетных болтов, чтобы попытаться влезть в надвратную башню, которая была ниже остальных.

Было страшно. Они как кролики в ловушке. Этот скрежет лязг железа, дыхание хищника рядом… Страшно! Но прежде времени высовываться нельзя.

— Как в старые времена, мадхен Мара, как в старые времена с вашим батюшкой. Вот, помнится, тогда… — шептал старый слуга и как заведенный повторял. — Пусть подойдут ближе, пусть подойдут…

Когда еще те двое полезли на ворота, выдохнул:

— Сейчас!

Полился кипящий жир на головы тех, кто ломился в ворота.