Беру тебя в долг

Мара так и застыла, уставившись на них, и не сразу сообразила, что надо надеть туфли. Истелинда кривилась и демонстративно смотрела в сторону, а король смотрел прямо на нее. Его тяжелый взгляд скользнул по ней, оглядывая всю с головы до ног и задержался на…

Боже, когда Мара поняла, куда он смотрит, быстро сунула ноги в туфли. Истелинда проводила ее испепеляющим взглядом, а она пробормотала:

— Прошу прощения.

И бочком пошла к выходу.

А потом, все убыстряя шаги, устремилась подальше оттуда.

Шла и морщилась, испытывая досаду.

«Я надеюсь, на прогулке вы будете вести себя достойно и не опозорите себя»

«…но не делайте ничего такого, чтобы мне пришлось за вас краснеть»

Так глупо!

Да если бы она знала, что туда кто-то войдет! Стоило представить физиономию смотрительницы, хотелось закрыть глаза и застонать. Показать босые ступни в одних чулках! Все-таки она умудрилась повести себя неприлично.

Но было и другое."

"Она прекрасно поняла, с какой целью его величество собирался уединиться в беседке с этой Истелиндой.

С другой стороны, было так обидно. Эта матрес чуть ли не по головам их считает и даже во сне контролирует, а тут — такое. Профанация какая-то, двойной стандарт.

От всего этого остался неприятный осадок.

Правда, Мара так и не могла понять, что же именно обижает ее больше.

Она быстро шла по дорожке, опустив голову, и чуть на наткнулась на кого-то. Немедленно остановилась и вскинула голову. И на всякий случай, попятилась назад.

Перед ней стоял мужчина, уже пожилой, но еще молодящийся. Видно было и по его модным сапогам, и по отороченному мехом камзолу, и по аккуратно прилизанной прическе. Мужчина разглядывал ее с таким умилением, словно она диковинная кукла или лакомство какое-то.

А вокруг никого, только цветущие заросли.

Ей вдруг стало страшно. Снова вспомнились слова матрес Фоурм, не самые приятные мысли полезли в голову. Она здесь с этим человеком одна. Возможно, Истелинде и сойдет с рук, а если ее вот так застанут, а она точно не отмоется.

— Здравствуйте, — проговорила Мара.

И стала осторожно пятиться назад, понимая, что бежать нельзя, это может спровоцировать в нем инстинкт охотника. А тот, словно услышал, вдруг шагнул к ней. Улыбка расплылась в пол лица.