Беру тебя в долг

Их руки снова сталкивались над столом, его большая смуглая и маленькая белая ее, и это было похоже на странный танец.

Но вот обед закончился.

Родхар встал, и Мара тоже поспешила подняться. Секунду он смотрел на нее, потом сказал:

— Завтра я уезжаю на охоту.

Ей сразу стало тревожно и одиноко. Но он добавил:

— Сейчас мне нужно идти, но я вернусь после ужина. Постарайтесь не заснуть.

глава 46

Оставив девушку запертой в королевской спальне, Родхар уже понимал, что и это убежище ненадежно. Ее безопасность чисто условная, до тех пор, пока кому-то не придет в голову подкупить слуг или сунуться в потайной ход.

А ему надо уезжать.

И никаких лишних движений он сейчас себе не может позволить, это только привлечет ненужное внимание. А вот заложить ход в покоях, отведенных для будущей королевы Хигсланда необходимо. Это как раз можно было сделать, пока король вместе со всем двором будет охотиться.

Но для этого ему нужно было переселить Мару.

И мозг заработал, изыскивая варианты. Когда решение принято, действовать проще, есть цель, есть пути достижения.

Родхар тряхнул головой отгоняя от себя эту мысль. Время еще есть. Пусть его немного, король хотел провести его с ней. Но уже сейчас понимал, что ему мало этого времени, катастрофически мало. Он должен найти выход, придумать что-то еще.

Сейчас король направлялся в кабинет. На лице не отражалось никаких внутренних переживаний.

"И принимал просителей, которых с утра накопилось много. Несколько раз заходил главный ловчий, докладывал о подготовке завтрашней охоты. Родхар слушал его, делал замечания по теме и отпускал шутки, а сам пристально следил за придворным. А тот в свою очередь отслеживал его реакцию, и несколько раз Родхар уловил хищный блеск в глазах Белмара. Нетерпеливые жесты и легкую нервозность.

В другое время его бы позабавила эта игра.

Двухдневный отпуск в связи с семейными делами.

— Однако? — Родхар откинулся в кресле, удивленно глядя на него. — А как же охота, Белмар?

— Сир, все готово. Мои люди уже на местах. Я ручаюсь, все пройдет идеально, — склонился тот в поклоне и прижал руку к сердцу.