Беру тебя в долг

Женщина поклонилась ей и проговорила:

— Мадхен Хантц, ваши вещи. Куда прикажете заносить?

От волнения у Мары пропал голос, она просто показала неопреденным жестом куда-то в сторону. А женщина кивнула и двинулась внутрь. И вот тут-то выяснилось, что комната не одна.

Имелась еще спальня!

Вещи занесли в спальню, и Маре ничего не оставалось, кроме как пойти следом и заглянуть. Вид был шокирующий. Огромная кровать с парчовым балдахином. Туалетный столик розового дерева, мечта всех модниц, пуф…

Мара уставилась на это все, прикрыв рот ладонью.

— Вам угодно принять ванну? Я наполню."

"Вот тут Мара очнулась.

— Нет. Спасибо. Я правлюсь сама.

— Как угодно, — чопорно проговорила та и направилась к выходу.

— Постойте, — окликнула ее Мара. — Как вас зовут?

— Меня зовут мадхен Кройц. Я ваша личная камеристка.

У Мары глаза на лоб полезли. Камеристка из благородных? Честно говоря, поведением эта мадхен Кройц была больше похожа на тюремщицу.

Женщина проговорила:

— С вашего позволения, мадхен Хантц, я принесу вам ужин.

Кивнула ей и удалилась. Вернулась почти сразу же, принесла поднос с едой. А потом раздался звук ключа в замке. Ее снова заперли.

Она еще долго стояла посреди комнаты, пытаясь осмыслить свое теперешнее положение. В конце концов, дразнящий запах пищи сделал свое дело, Маре давно уже хотелось есть. Мелькнула мысль, а не отравлена ли еда? Но потом она подумала, к чему такие сложности? Если бы ее хотели отравить, отравили бы прямо там, в крыле претенденток.

Подошла к столу и взглянула на поднос. Там были холодное мясо, паштет, сыры. Тонко нарезанный поджаренный хлеб, деликатный соус в судочке. Все это выглядело так аппетитно.

«Ладно», — сказала она себе. — «Кажется, ничего страшного пока не происходит».

Села за стол и начала есть.

Однако только она немного расслабилась, ей опять показалось, что кто-то открывает дверь ключом.

* * *Весь этот ужин Родхар еле высидел. Его тянуло пойти проверить девушку. Он говорил себе, что это продиктовано соображениями ее безопасности, на самом деле внутренний зверь, живущий в каждом мужчине, знал, что там добыча. Чувствовал ее.

Его ноздри нервно раздувались, пытаясь уловить сквозь стены нежный запах. В какой-то момент король забылся, настолько ушел в свои мысли, что облизал губы.