Беру тебя в долг

Генеральская вдова, несмотря на некоторый романтизм и мечтательность, имела боевой характер, и провести ее было непросто.

— Какому лицу, назовите имя, чтобы я могла написать, — тут же сказала она. — Я несу за девушку ответственность.

На что дознаватель, тоже умевший вести деловые переговоры, невозмутимо сообщил:

— В настоящий момент я не имею права разглашать данные сведения. Это государственная тайна. Могу сказать только, что все сделано для безопасности девушки. Вам, матрес Пасквел, достаточно знать, что ее жизни и чести ничего не угрожает.

"Дознаватель говорил серьезно.

— Ну что ж, — выгнула бровь генеральская вдова. — Если вы ручаетесь…

— Ручаюсь, матрес Пасквел, — проговорил мужчина, понижая голос. — И если вам будут задавать вопросы, отвечайте, что мадхен Хантц покинула замок.

Мужчина ушел, а смотрительница отбора еще некоторое время переваривала информацию и, в конце концов, пришла к выводу, что удалить девушку с отбора, где она являлась мишенью для нападок, было правильно.

Теперь она еще больше волновалась. А время поджимало, и ей самой надо было бежать переодеваться.

Все стало явным, когда смотрительница явилась за участницами отбора, чтобы вести их на ужин. Двери комнаты, в которой прежде размещалась мадхен Хантц, были открыты настежь. Вещи девушки уже вынесли, там было пусто, и служанки начали перестилать постельное белье.

Сюрприз. Матрес Пасквел не ожидала, что все произойдет так быстро.

Обычно девиц не дозовешься, а тут все скопились в коридоре у открытой двери, некоторые даже проявляли любопытство и заглядывали. Принцесса Амелия со скучающим выражение стояла в стороне, зато леди Истелинду очень живо все интересовало.

— Что происходит, матрес Пасквел? — спросила она, показывая на пустую комнату.

— Ничего достойного столь повышенного внимания, — чопорно ответила генеральская вдова.

— Аминь! — воскликнула Истелинда, картинно вскидывая руки. — Такой, как она, было не место среди нас.

Выглядело весьма артистично, но в этом было слишком много ненависти и злорадства. Раздались смешки, ропот. Генеральской вдове снова пришлось призвать своих подопечных к порядку.

— Леди, постарайтесь вести себя достойно, — сказала она, смерив девиц суровым взглядом.