Берлинский синдром

Давай построим дом или что-нибудь еще. В общем, давай строить!

— Из чего?

— Гм… — говорит она, поднимаясь, готовая взять инициативу в свои руки. — Как насчет газет?

Следуя ее указаниям, он сворачивает в тонкие трубочки газеты, что приходят по выходным.

— Я часто так делала в детстве…

Она рассказывает ему о доме, в котором выросла.

О фруктовых деревьях на заднем дворе, качелях, подвешенных между высокими эвкалиптами. О дорожке, появившейся от многочисленных кругов, оставленных велосипедами, ее и сестры, вокруг двора.

Он рассказывает ей о том, как когда-то мечтал, чтобы у него были брат или сестра. Все его воспоминания связаны со школой и пионерской организацией. Со спортивными мероприятиями и спортивными лагерями. Он так много времени проводил со своими друзьями и одноклассниками, что никогда не был одинок, хотя в основном он помнит о деятельности, которая контролировалась и всегда была полезна кому-то другому, но не ему самому.

— Даже тогда все казалось нереальным, — говорит он. — Любое занятие всегда имело какую-либо цель, будто даже детство должно быть посвящено делу социализма.

День катится к вечеру. Они продолжают обмениваться детскими воспоминаниями, поют джинглы[11] из рекламы и песни группы «АВВА». Идет дождь, и их газетная башня растет. Он не узнает своих пальцев, занятых делом и испачканных типографской краской.

— Это скорее Пизанская башня, чем Эйфелева, как по-твоему? — замечает он, когда по окончании работы они, плюхнувшись на диван, любуются своей поделкой.

Башня сделана из плотно свернутых газетных трубочек, скрепленных вместе в основании пирамиды. По мере того как она становится выше и тоньше, у нее появляется наклон — несмотря на их старания укрепить ее, кажется, что башня делает им реверанс.

Он поглаживает ее бедро, и оно отвечает на его прикосновение. Снисходительно. Кажется, что он мог бы бесконечно мять его, словно дрожжевое тесто. Ходила бы она без джинсов, и он мог бы в любое время коснуться ее кожи Металлическая пуговица на поясе джинсов теплая от ее тела, и он расстегивает ее.