Берлинский синдром

Может, имеет смысл вернуться в постель? Такие дни бывали: если ей не удавалось заставить себя пойти в студию, она обычно звонила подруге, выпивала целый чайник чая и коротала день в ожидании, когда утихнет боль.

Боже, как же сильно это раздражает! Она сняла куртку, потому что вся взмокла. Попробовала открыть окно, но ничего не получилось. В спальне, сбросив обувь, она плюхнулась на кровать. Простыни уже пропитались знакомым кисловатым запахом близости. Хотелось разозлиться на Энди: как он мог забыть о ключе для нее! Но, скорее всего, у него такое же похмелье, и вдобавок ему пришлось пойти на работу.

Бедняжка!

Она немного полежала на кровати, потом перебралась на диван. Квартира больше не казалась просторной и светлой. Потолок нависал, а стены словно сдвигались. Она закрыла глаза и представила, что находится далеко отсюда.

Она вспомнила, как в детстве сидела в машине. Однажды они с сестрой ждали, когда мама вернется из супермаркета. Сестра Клэр отстегнула ремень безопасности, забралась на переднее пассажирское сиденье и закрыла воздуховоды.

Детям нельзя было прикасаться к ним. Вся приборная панель находилась для них под запретом. Без мамы или папы запрещалось забираться на любое из передних сидении. Сестра заперла пассажирскую дверь, затем, потянувшись через водительское сиденье, проделала то же самое и с другой стороны. Двумя руками она повернула оконную ручку, поднимая стекло.

— Если все сделать герметичным, мы будем как в космосе, — объяснила она. Клэр представила темное ночное небо, созвездия, которые ей никогда не удавалось запомнить.

 — И наступит невесомость. Если везде хорошенько заделать щели, мы сможем парить, как в ракете. — При этих словах сестра серьезно кивнула. — Дай мне салфетки. — Она указала на коробку с салфетками, стоявшую на полке багажника.

Клэр даже не шевельнулась. Она хорошо помнила, как отчаянно ей не хотелось ввязываться в это дело. Сестра закатила глаза и, перебравшись на заднее сиденье, схватила коробку с салфетками. Вернувшись затем на переднее сиденье, она принялась запихивать салфетки в вентиляционные отверстия.

— Сломаешь, — с беспокойством попробовала остановить ее Клэр. Она терпеть не могла, когда что-то ломалось.

Ее вовсе не волновало, что она могла попасть в беду. Просто не выносила вида сломанных, бесполезных вещей.

Не обращая на нее внимания, сестра сделала глубокий вдох и раскинула руки в стороны. Клэр почти ожидала увидеть, как она плавно поднимется к крыше и легко отскочит от окна. Но этого не произошло.