Берлинский синдром

 — Вот так я взяла ножницы и вот так подрезала волосы. — Она изображает, как ножницы пересекают лоб по прямой линии.

— Почему же ты не спросила меня, Клэр? Я бы сам подстриг тебя. Нельзя просто взять и все изменить. На все есть свои причины, уже давно пора бы это усвоить. И это касается не только твоей внешности.

Она не смотрит на него, опустив руку с ножницами:

— Это всего лишь волосы. Они снова отрастут. Это же такой пустяк!

Он делает шаг вперед и выхватывает у нее ножницы. Стоя позади нее, одной рукой он удерживает ее тело, заставляя ее смотреть в зеркало прямо перед собой.

Он прижимается к ней всем телом, пропустив левую руку у нее под мышкой, он держит ее за подбородок. Он впитывает в себя их отражения, особенно их голов, которые находятся совсем близко друг к другу. Он доволен тем, что его тело больше, а она намного меньше его.

— Ты понимаешь, что ты стала совсем другой? Видишь, как все изменилось, когда я смотрю на тебя?

Он вглядывается в отражение ее широко раскрытых глаз. Их взгляд устремлен на его двигающиеся губы.

Он смотрит на ее челку, на открывшийся лоб. Он никогда бы не подстриг ей челку таким образом: такая челка придает ей туповатый вид.

Он раскрывает ножницы и подносит их к ее лицу:

— Когда твои волосы отрастут до этой линии, я сам подстригу их тебе.

Ее тело напрягается под его рукой. Он выбирает у нее на лбу точку и с силой вдавливает ей в кожу острие ножниц.

— Энди!

Он тут же отнимает ножницы, и кожа медленно расправляется. Одним плавным движением он проводит лезвием ножниц по ее лбу.

Из неглубокого пореза сочится кровь, и он с удивлением замечает, как легко прощупывается под ножницами кость ее лба. Бросив инструмент в раковину, он смотрит на ее отражение. По ее щекам катятся слезы, а кровь скапливается под кожей лба в одном месте. Он пристально смотрит на свое отражение. Он выглядит так же, как и сегодня утром, после того как почистил зубы.

Ее тело дрожит, и он притягивает ее к себе:

— Не плачь, Клэр. Только не плачь. Я лишь показал тебе, что существуют определенные правила.

Без них никак. — Прижимая ее к себе, он водит пальцами по ее волосам. Она дрожит, похоже, слезы заканчиваются. Он отпускает ее, но хватает за руку: — Ничего не нужно менять. — Он целует ее в лоб, и ее кровь остается у него на губах. — Я люблю тебя такой, какая ты есть. Больше не поступай так с собой.

Нежно сжав ее руку, он выходит из ванной.

Так дальше продолжаться не может. Она поднимается с пола и тянется.