Берлинская рулетка

Иначе зря погиб Егорка.

Мрачные взоры перекрестились на теле товарища. Оно находилось в машине на заднем сиденье. Лейтенант лежал с подогнутыми ногами, укрытый куском брезента.

В голове Градова мелькнула картинка. Сейчас он поднимется, сбросит брезент, сладко потянется и начнет выяснять, не пропустил ли чего.

– Все, поехали. – Градов забрался на водительское место. – До рассвета нужно выбраться из этого района. Если попадем в засаду, то один будет отбиваться, другой отправится к нашим. Рисковать не можем. Кто-то должен дойти.

– Послушай, командир, а мы ничего не забыли? – вдруг глухо произнес Нагорный.

Влад повернулся к товарищу. Несколько секунд они недоуменно смотрели друг на друга. Память возвращалась к ним через пень-колоду. С этими новостями можно было даже про маму родную забыть.

– Вот черт! – Градов хлопнул себя по лбу. – У нас же немец в багажнике.

Словно в подтверждение этих слов где-то сзади прозвучал глухой стон. Не сговариваясь, офицеры выскочили из машины и бросились к багажнику.

Там действительно лежал человек, о существовании которого они просто забыли. Седой мужчина с морщинистым лицом свернулся кренделем, прерывисто дышал. Он приходил в себя, испытывал мучительные неудобства.

Офицеры переглянулись.

– Вот это да, – пробормотал Нагорный. – Память у нас с тобой, командир, что надо, можем одолжить кому-нибудь. Что будем делать с этим типом? Достанем из багажника и пристрелим? На кой ляд он нам сдался?

– Подождите, не стреляйте, – вяло пробормотал пленник по-русски.

Он мог не объяснять. После памятного мятежа, состоявшегося в июле сорок четвертого года, абвер был расформирован, все разведывательные структуры сведены в один из отделов РСХА. Впрочем, лучше они от этого работать не стали.

– Вы уверены, что ваша фигура достойна внимания, герр Каттлер? – учтиво осведомился Влад.

"– Да, я знаю. Три недели назад меня арестовали британцы на моей семейной вилле в Батен-Дагенау, поставили условия. Я согласился на них работать в обмен на безопасность моей семьи. Признаю, что этим самым совершил грубейшую ошибку. Англичане мне доверяли. Я несколько лет занимался подготовкой агентов в русском тылу, и мне было что им рассказать.