Берлинская рулетка

Да и куда подевались бы эти дети подземелья, не имеющие представления о том, что происходит в городе?

Красноармейцы окружили гараж, ради предупреждения бросили туда гранату и на ломаном немецком пояснили, что через пять минут полетят другие. Мол, стоит ли овчинка выделки?

– Подъезжай поближе, – бросил Градов. – Полюбуемся.

Грамарь согласно крякнул, переключил передачу. «ГАЗ-67» проехал двести метров и снова встал. Два бойца бросились наперерез с протестующими возгласами, но смутились, обнаружив под носом красные удостоверения.

Стрельба оборвалась, гранаты больше не понадобились. Бойцы рассредоточились вдоль единственного выхода из гаража, ждали появления призраков.

Те какое-то время тоскливо помалкивали, потом оттуда кто-то хрипло выкрикнул:

– Не стрелять! Мы сдаваться!

– Кто бы сомневаться! – прозвучало в ответ.

Первым на свет божий вышел гауптштурмфюрер в оборванном кителе. Вид у него был крайне жалкий.

Гауптштурмфюрер чуть помедлил, выбросил автомат, стащил с себя ремень с портупеей, тоже швырнул в сторону, поднял руки и, спотыкаясь, побрел дальше. Он смотрел прямо перед собой невидящими глазами.

Следом вышел молодой оберштурмфюрер с крючковатым носом. Он избавился от оружия, стиснул кисти рук на затылке.

Третьим образовался целый штурмбаннфюрер, невысокий, какой-то кривоногий, с квадратной челюстью. Он снял с себя кобуру, помедлил. Дескать, правильно ли я поступаю? Прозвучал грозный окрик, эсэсовец вздрогнул, избавился от оружия."

"За ними потянулся прочий сброд. Низшие чины выходили по одному, подслеповато щурились, бросали автоматы. Это были вылитые привидения, истощенные, бледные, с воспаленными глазами.

– А что, мне нравится, – подметил кто-то из бойцов. – Хорошо идут, любо-дорого посмотреть.

– Последние ласточки, – сказал его товарищ и хохотнул.

Красноармейцы прикладами согнали пленных в кучу. Прежде с эсэсовцами они особо не церемонились, даже в плен их брали нечасто. Но сегодня решили взять, уж больно жалко выглядели эти доходяги.