Беременная для Зверя (СИ)

— Будем считать, что мне всех Арин, попавших в беду, спасать было охота. Одну спас. Женой моей стала, — улыбается.

— Потом легче стало?

— Не особо. Ведь та, что младенцем была, мёртвой виделась. Крохотной и мёртвой. Кожа синяя. Лёд вместо глаз.

Я встаю и расстояние преодолеваю между нами. Ризвану лишь слегка голову задрать приходится, чтобы на меня посмотреть.

— Смотри, — говорю, смаргивая слёзы внезапные. — Я живая. Там льда нет.

— Живая, бойкая… — кивает, выдыхает более расслабленно. — Спать иди. Ерунду в голову не бери.

— Но если рано или поздно известно станет. Он будет зол?

— Вот когда станет, так отвечу за свои дела и молчание. А пока я ничего менять не желаю. Мне этой дорогой ещё долго идти, чувствую. И раньше времени из-за глупости сходить с неё не собираюсь.

— Хорошо, — говорю после недолгого молчания. — Тогда я могу спать спокойно?

— Можешь, — усмехается, поднимаясь следом за мной.

— Хороший ответ. Главное, честный…

Мы молча поднимаемся по лестнице. Присутствие Ризвана немного успокаивает меня.

— Я рада, что у меня есть хотя бы один друг. Спасибо.

Обернувшись через плечо, успеваю заметить, как губы кавказца расплываются в широкой улыбке.

— Настя была бы рада узнать тебя.

— Говоришь так, как будто не знала… — сомневаюсь. Догадка тут же опаляет. — Значит, ты не всё мне рассказал?

— Для одного очень позднего вечера, нет… даже ночи, — поправляет себя.

— Да, пора.

Но уходить не тороплюсь. Опираюсь спиной на дверь. Брови Ризвана заламываются высоко:

— Ты чё, Арина, решила сегодня бунт в младшей детской группе устроить? Спать иди!

Посылаю мужчине улыбку. Теперь окончательно ясно, что он во мне ребёнка видит. Не более.

— Исаевы. Ты хорошо их знаешь? — спрашиваю.

Ризван хмурится.

— Терпеть не могу поднимать темы выгодного родства и всю эту мишуру.

— Не отходи от темы, пожалуйста. Арес сказал, что они хотят породниться с Рустамом. На что они готовы пойти ради этого?

— Не понял.

— Мадина Исаева угрожала…"

"— Угрожала? — с неожиданно сильной эмоцией спрашивает Ризван.

— Не то, чтобы угрожала, — исправляюсь, не желая оболгать понапрасну.