Беременна поневоле

Мы находились в эпицентре самого сильного пожара.

Я царапала его плечи. Каждый его толчок, отправленный в моё тело, пронизывал меня насквозь.

Я дрожала под ним. Резкими сжатиями лона вымаливала его грубые и сильные толчки, пока он не стал яростно вколачиваться на всю длину.

— Моя Бабочка. Только моя! — издал он громкий стон.

Он его осипшего голоса, сбивающегося на животные стоны, обострились все мои чувства.

Мне  хотелось, чтобы это не прекращалось... Мне было сладко чувствовать на себе его силу и уверенность, страсть.

— Ещё! — простонала я, приподнимая ноги. Я сомкнула их за его поясницей, услышав изумлённый и одновременно довольный стон.

— Так глубоко… Сейчас кончу!

Я сжалась в тугую пружину от его слов. Оргазм неожиданно хлёстко заставил содрогнуться и чувствовать себя распавшейся на атомы.

С губ Арсения сорвался тяжёлый, протяжный стон. Он излился в меня, заполняя своим семенем. Он всё ещё двигался, замедляясь. Я чувствовала себя на вершине удовольствия. Только на этот раз я была там не одна.

Вместе с ним.

Арсений рухнул сверху, потом нашёл мои руки и переплёл наши пальцы. Он завёл мои руки за  голову.

Начал целовать меня, теперь уже медленно и чувственно, смакуя каждое столкновение губ и языка.

— Я в тебя безнадёжно влюблён, Бабочка. Больно и неизлечимо. Знаешь? — тихо сказал, переводя дыхание.

Мне сладко и спокойно. Я как будто плыву в нирване.

— Знаю. И люблю тебя.

Я просто поцеловала его в ответ, зарываясь пальцами во влажные волосы.

Арсений оторвался от моих губ и посмотрел на меня со счастливой улыбкой.

Его член был во мне. Я чувствовала, как смазка стекает по бёдрам прямо на стол. Он явно не предназначен для того, чем мы только что на нём занимались.

Но мне было так преступно хорошо, что я забыла о правилах приличия.

— Я хочу продолжить на нашей кровати, — предложил Арсений. — Но сначала хочу принять с тобой душ.

— Мне так хорошо, что я не могу пошевелиться, Арс…

Он отстранился, осмотрел меня довольным и собственническим взглядом.

Яркий свет ванной комнаты ударил по глазам. Арсений поставил меня в душевую кабину и залез следом. Я поцеловала его в очередной раз. Сердце сбивалось с привычного ритма.

— Красивая моя, — прошептал он на ухо, уже находясь в спальне."

"Он заставил меня улечься под мягкое одеяло и прижал к себе. Горячие ладони гуляли по спине и плечам.

Невесомо касался губами щеки и щекотал губы лёгкими поцелуями.