Беременна поневоле

Он опьянял меня им, вызывая мурашки на коже.

— Ты попалась, Бабочка.

* * *Упорство Алёны и её желание стоять на своём раздражали и восхищали. Вызывали ураган внутри, незнакомый ранее.

Не знаю, что в ней есть такого особенного. Это не смазливое личико и не ладная фигурка. Это что-то запрятанное глубоко внутри, невидимое взгляду.

Мне дико сильно хотелось понять, отчего меня так сильно к ней тянет. Понять, что вот оно, и пойти дальше.

Только в моём случае перешагнуть и пойти дальше не получится. Я провалился в неё, как Алиса в кроличью нору.

Это падение вниз, а не взлёт. Но в какой-то момент все ориентиры теряются.

Алёна воздействовала на меня необыкновенно сильно, задевая неведомые чувства. Я терялся: то ли она очищала меня от грязи собой, то ли порождала во мне сонм похотливых мыслей.

Всё, чего мне хотелось прямо сейчас — это задрать юбку её платья и взять у стены.

Выпустить на волю неконтролируемую и неподвластную похоть, пронизывающую насквозь.

Алёна, сама того не понимая, заняла особое место внутри меня. Все мои мысли и чувства превращались в вулкан эмоций, бурлящий так, что грозило сорвать планки благоразумия.

Кровь закипала за считаные мгновения."

"Я ею не одержим, но странно болен. Она заставляет меня чувствовать себя больным и свихнувшимся. И хотя бы за одно это мне хочется  заставить её испытывать ту же странную зависимость и отрицательное притяжение между нами.

Я бы уже давно нагнул и взял другую девушку.

Но я хочу получить то же самое от Алёны — это задача не из лёгких.

Я хочу распробовать её. Замучить тягучей, медленной лаской, изучая каждый сантиметр атласной, белой кожи.

45. Алёна

Я не знала, как вести себя. Не могла ни поддаться ему, ни решительно оттолкнуть мужчину. Все мои нервы стянулись в морской узел. Осталось только ожидание.

Интерес и страх перед неизвестностью. Я всё ещё приучала себя находиться с ним наедине. Я понимала, что мы оба увязли в трясине наших странных отношений.

Безумное притяжение отключало все эмоции и мысли о прошлом.

Всё плохое и хорошее стиралось… Ведь было много хорошего. Неужели этого недостаточно, чтобы довериться ему целиком?

Арсений прижался губами к шее, ведя горячую дорожку вверх, под линию роста волос.

Мурашки предвкушения и сладкая истома наполнили тело.