Беременна в расплату

— Демооон! Ты уходишь? Ухоооодишь?

Ания падает на дощатый пол. Судорожно заламывает руки.

— Ты обещаааал!

— Обещал, — возвращаюсь с порога.

— Обещал, Ания. Никуда. Никуда я пока не ухожу. Но если и случится, то я за тобой вернусь!

Распахиваю плечом дверь, выпадая в прохладный ночной воздух пустыни.

Блядь.

Мне реветь. Орать хочется.

Если бы силы рук хватило разорвать эту проклятую, чертову пелену, что, как глухая ночь стоит в моих мозгах! Застилает память!

Жадно глотаю холодный воздух.

Он заставляет очнуться.

А ноги сами, уже привычно, идут туда. К призраку!

Что делать?

Обыскать все гостиницы? Схватить ее за горло и выдавить признание?

О чем?

О чем, мать вашу?

Но меня раздирает.

Рычание само вылетает из горла.

Знаю одно.

Одно стучит в каждом ударе сердца.

Я. Не могу. Ее упустить!

Так какого ж дьявола я снова тащусь в пустыню? К долбанному призраку, что засасывает меня в гребаную пустоту еще сильнее, чем зыбучие пески?

Твою мать! Мне выпал шанс что-то узнать!

Но ноги сами ведут.

И воздух.

Чем ближе подхожу, тем сильнее он звенит. Раскаляется. Начинает взрываться какими-то ударами пока по всей коже!

Останавливаюсь. Чутко прислушиваюсь к гулко раздающимся внутри руины шагам.

Неужели мой бред оживает?

Останавливаюсь возле полуразрушенной колонны. Почти сливаюсь с ней в одно.

И … Сердце начинает биться так быстро, как после ни одного боя еще не стучалось. Проламывает ребра! Вырывается наружу, будто хочет выскочить!

Запах.

Этот запах обволакивает.

Забивается в ноздри.

Заставляет меня почти зарычать и крепко сжать кулаки.

Он ударяет прямо в голову. Хуже дешевого виски, который ведрами стоит в подвалах Анхеля. Бьет молотком сразу по вискам. По венам гулкими ударами.

Но не шевелюсь. Хоть ноздри раздуваются яростно, а тело напрягается в вытянутую струну. В оголенный нерв.

Не шевелюсь, пока…

ОНА приближается.

Я чувствую ее дыхание. Жар ее кожи.

Твою мать!

Демон она или призрак?

Мне плевать!

Только одно горит внутри, обжигая на хрен все внутренности.

Моя! Она моя! И мне по хрен, даже если я сдохну от одного прикосновения к ней!

Выкидываю руку, яростно дергая на себя.

Впечатываю в свою грудь так, что самому дышать больно.

И…

На хрен, проваливаюсь. Проваливаюсь. Полностью. До дна. Без остатка.

В ее огромных, глубже самой ночи, глазах! В каждом ударе ее сердца, что будто у меня самого внутри бьется!

Дурею, наклоняясь к ее лицу.