Беременна в расплату

Кадык дергается.

— Я всегда чувствую, когда ты возвращается.

Шаг. Еще шаг. Еще.

Блядь!

Вот зачем она? Зачем теребит тесемки на груди, еще больше заостряя мое голодное внимание?

А я почти не слышу, что говорит. Жадно впиваюсь взглядом в сочные губы!

И дурею.

Ее запах обволакивает.

Даже так. На расстоянии. Чувствую легкую дрожь ее тела! И сразу же память подкидывает те самые ощущения. Когда она дрожит изнутри, а я в ней!

Сдерживаться рядом с ней…

Это, блядь, не на ринге Анхеля биться! Тут силы в миллион раз больше нужно!

— Ты подумала, какую хочешь свадьбу?

Надо срочно переключиться!

— Свадьбу?

Отступает чуть.

Член сейчас проломит мне лоб!

— Документы готовы, Мари.

Пододвигаю к ней пару часов назад выправленное брачное свидетельство.

— Мы женаты с того самого дня, когда ты впервые переступила порог моего дома. Больше нет никаких воскресших и пропавших без вести племянниц. Моя законная супруга Мари Булатова. Единственная. Так что… Если ты боялась, что нас осудят.

— Но…

— Давай больше без сомнений, Мари, — взъерошиваю волосы, думаю о том, как бы заморозить свое озверевшее по ней тело на ближайшие пару месяцев.

И ведь держаться на расстоянии тоже не могу! Свихнусь без нее! Прямо задыхаться начинаю, если не рядом!

— Ты слишком поторопился, Бадрид…

Черт!

Чего-то я не понимаю!

Только теперь замечаю, что Мари на самом деле встревожена.

Хотя…

Гормоны все же не шутка! Мало ли, что ей могло там показаться!

— Иди ко мне.

Обхватываю талию, притягивая к себе.

— Привет, малыш, — ласково поглаживаю по кругу тут же отозвавшийся толчком животик.

Блядь.

Какая она красивая!

Прекраснее любой богини! Вот сейчас! Такая трогательная! Такая нежная!

— Ты что? Замерзла?

Чувствую, как дрожит ее кожа.

— Мари! Или опять себе что-то надумала? Ммммм? Если ты о браке.

— Нет, я не об этом, — опускает длинные ресницы.

Мягко отталкивает мои руки, отступая чуть назад.

Блядь. Внутри уже начинает разливаться неприятный холодок!

Я не сказала тебе всего…

Блядь. Да она сейчас оторвет эти тесемки!

Отходит от меня еще подальше. Прячет лицо, отворачиваясь.

И где-то внутри меня лопают с треском какие-то канаты.