Беременна в расплату

Пока тела мужа не увидела, не имела права быть с другим! Не на следующий день после похорон устраивать помолвку!

Прикрываю глаза, резко сворачивая на обочину.

Сжимаю до боли виски.

Сам. Я сам.

Чего я, блядь, хочу? Чего мне надо?

Вернуть себя прежнего? Жить без нее? Без чувств, как раньше?

Если верну, то либо убью, наказав по закону. Либо буду просто приходить и трахать. Плод этот на хрен вырежу. Со сроком только надо выяснить. А мне нарожает тех, кто от меня будет!

Или другую жену взять?

Так и запереть Мари в подвале.

Забыть. Жить себе спокойно.

Или вовсе. Вышвырнуть ее из жизни.

Послать к херам.

Выкупом уже не будет. Документы у нее новые. Можно считать, что царский подарок ей сделал. Может, ее даже какой-нибудь Динар очередной подберет. Жить, если захочет, сможет. На работу примут. А я чинить препятствий не буду.

Может, это и есть? Один. Единственный выход?

Просто вышвырнуть. Просто избавить ся от этой наркоты ненормальной.

И вернуться к прежней жизни.

В которой женщина лишь приложение к положению и статусу мужчины. Средство для удовлетворения и вынашивания детей. Твоих. Мать его, детей! Наследников! Истинных наследников!

И когда голова ледяная. Спокойная.

Но, блядь. Нееет!

Понимаю, и чуть не вою, задрав безумно голову к полной луне.

Как вурдалак стал, вот самый настоящий!

Жилы набухают до невозможности.

И ведь знаю.

Ни хера.

Не сотру эту ее улыбку неземную, запредельную.

Ведь если сотру, то уже навсегда.

Уже внутри у нее, не в теле, все каленым железом тогда выжгу.

И не будет тогда этой улыбки больше никогда. В ней — уже не будет. Перестанет она быть тогда той самой Мари. Навечно перестанет!

Убью. Убью я ее, если сотру эту вот улыбку. Убью навсегда. Безвозвратно.

А сам…

Сам я тоже. Без нее. Без этой улыбки теперь на хрен подохну!

Помню. Помню, как без памяти демоном был. Как вся жизнь смысла не имела. Хуже выжженой пустыни внутри было.

Так и будет.

Если ее вышвырну.

Если откажусь.

Вот та пустота. Она ведь вернется.

А лучше боль. Или ярость, от которой все нутро кровью истекает.

Лучше. Так.

Чем быть совсем неживым. Совсем внутри мертвым!

Сжимаю кулаки до хруста.

Это петля.

Дикая. Наркоманская петля!

И из нее не выбраться!

Снова срываюсь с места. Несусь в ночь.

Забираю в ресторане еду для Мари.

И снова мчусь.

К ней.

На полной скорости.

К самому себе.

Потому что без нее и я не я. И ни хрена. Ни хрена ничего в моей жизни не будет иметь смысла!

Мчусь и реву.