В ритме сердца

– Что это значит – не твоего ума дело, Лиам, – отвечаю до того, как Роберт решит осведомить объявившегося члена нашей «семьи» о моей неординарной проблеме с дикаркой, о которой я ему поведал только для того, чтобы ещё в самом начале опровергнуть его абсурдные предположения о том, что я в кого-то влюбился. – Единственное, что тебе необходимо уяснить – я уже сказал. Об этой девушке не вспоминаешь, словно и не видел её вовсе, иначе будешь иметь дело со мной, – для закрепления всей серьёзности своих слов ещё раз от всей души впечатываю его в стену и лишь тогда отпускаю.

Будучи заранее уверенным в импульсивном порыве Лиама атаковать меня в ответ, Роберт намертво преграждает ему собой путь, но подобного порыва почему-то не следует, что, если честно, крайне удивляет.

– Не волнуйся, Роб, я давно уже отучил себя от подобных мордобоев, чего нельзя сказать об Адаме. Ты с каких это пор вместо миролюбивых бесед сразу к нападению переходишь? Лично мне хватило бы простого разговора, а не всего этого, – подправляя ворот окровавленной рубашки, Лиам раздражённо указывает на такие же багровые следы на месте нашей драки.

Он всегда был неконтролируемым и агрессивным парнем, с непредсказуемой манерой поведения и некоторыми психическими расстройствами, но если сейчас сравнивать состояние нас обоих, то все вышеупомянутые пункты определённо можно смело отнести скорее ко мне, чем к моему вечно бунтарному братцу.

И вы определённо хотите узнать: откуда вообще он на хрен появился?

Мда… Я и сам задавался тем же вопросом, когда одним июльским вечером встретил Роберта на пороге нашего дома в компании неопрятного, изрядно побитого и болезненно исхудавшего мальчика, внешне очень похожего на меня, только с голубыми, словно ясное небо, глазами.

Мне было пятнадцать, когда в нашей «семье» появился Лиам Харт – невежественный, крайне буйный и неизвестно откуда появившийся второй сын Роберта от женщины, о которой отец никогда даже словом не обмолвился.