В ритме сердца

Гораздо раньше, чем ты думаешь, Адам, – чуть строже отрезает Харт. – И я сейчас говорю вовсе не о себе и Камилле.

– А о ком тогда? – в вопросительной интонации Адама чётко выражается недоумение, а я лишь плотнее прирастаю ухом к двери, чтобы не прослушать ни единого слова.

О том, что делать это недопустимо и крайне нагло с моей стороны, я вообще больше не задумываюсь.

– Я никогда не видел, чтобы ты так смотрел на женщин, как сморишь на свою сегодняшнюю спутницу. Ты с ней сам не свой, и это не только мои наблюдения.

Молчание. Шаги. Лёгкое шуршание. Звон стекла. Предполагаю, что кто-то из мужчин решает выпить, а затем следует безрадостная усмешка Адама, что заставляет меня перестать дышать в ожидании услышать его ответ.

Но ответа не слышу.

Слышу вопрос.

И не приглушённый толщей деревянной двери, а звучный, чёткий такой, прямо возле своего уха, оставляющий след на коже своим горячим, мятным дыханием:

– Я могу к тебе присоединиться?

БА-БАМ!

Думаю, именно этот звук лучше всего подойдёт для воспроизведения того, что от испуга произошло с моим сердцем! Во избежание громкого вскрика, я успеваю закрыть свой рот руками, но подпрыгиваю на месте так, что каблук одной из туфель не выдерживает и с характерным хрустом ломается.

Чувствую, что начинаю терять равновесие, и дабы предотвратить ещё и позорное падение прямо перед гостем, я цепко хватаюсь за плечи мужчины, который своим незаметным появлением чуть было не довёл меня до разрыва аорты.

– Аккуратней! – на удивление мягко произносит он и помогает устоять на ногах, придерживая за талию.

– Боже!.. Простите, пожалуйста, – мой голос дрожит, как у самой настоящей трусихи. Я поднимаю свой беспокойный взгляд на него и непроизвольно теряюсь.

Незнакомец статен, высок, красив и породист, как многие другие мужчины на этом приёме, но смущает меня вовсе не его привлекательная, пахнущая богатством и престижем внешность, а тот неоспоримый факт, что он мне кажется до боли знакомым.