В ритме сердца

– Ой, как больно!

– Что случилось?

– Ужас какой-то! Ой!.. Ой!.. Видимо, ты права, я слишком переволновалась.

– Где болит?

– Всё перед глазами кружится. Картинка плывёт. В висках давит.

– Пойдём, тебе нужно присесть! – не на шутку тревожусь я, глядя, как девчонка изнывает от внезапных мучений.

– Нет, нет… – блеет Милла, плавно покачиваясь в сторону охранника. – Прошу вас, донесите меня до моей комнаты… боюсь, я сама не дойду, – обращается она к массивному амбалу, придерживаясь за его предплечье.

– Прошу прощения, мисс, я не могу покинуть зал, – строго отрезает мужчина.

– Не можете? – Камилла выглядит по-настоящему задетой. – Вы что, предлагаете мне ползти в таком состоянии одной? А если я потеряю сознание по дороге? Ой!.. Ой! – Её колени резко подкашиваются, заставляя охранника тут же её подхватить на руки.

Ох, всё-таки обожаю я эту девчонку!

– Отнеси её быстро в комнату! Сейчас любопытные гости налетят! Ей воздух нужен! – включив роль испуганной подруги, шиплю я.

– Мне запрещено оставлять вас одну.

– Да нет времени искать кого-то другого! Ей же очень плохо! Неси! Никуда я не денусь!

– Нет. Нельзя, – мужчина остаётся непреклонным, тем временем Милла вновь протяжно стонет, корчась от боли в его руках.

– Пожалуйста… в комнату… прошу… и таблетку обезболивающего… а лучше сразу врача…

– Давай бегом неси её! Мисс Харт нужен отдых и лекарства! – вкладывая всю серьёзность в свой голос, командую я. – Посмотри, как побледнела, бедняжка.

– Но я… – сомнение с весомой долей страха проскальзывает в его глазах.

– Давай, давай. Неси! Я бы пошла с тобой, но Адам сказал ждать здесь, поэтому я останусь в зале до самого его прихода. А ты не теряй больше времени. Отнеси её в комнату и не оставляй одну, пока не убедишься, что с ней всё в порядке.

– Ой… Как же больно… Моя голова сейчас расколется на части, – жалобно хнычет Камилла, тем самым окончательно добивая мужчину, и он наконец сдаётся.

– Хорошо, мисс Джеймс, но я только туда и обратно! Скоро вернусь! – бросает он и размашистыми шагами направляется к выходу, а Камилла, запрокинув голову назад, подмигивает мне на прощание и снова начинает тяжко стонать.

Да по ней театр плачет. Честное слово.