В ритме сердца

Нет! Они настоящие! Они реальны! Теперь я точно это вижу!

И осознание того, что Адам сумел разглядеть меня даже сквозь нищие лохмотья, туманит мне голову сильнее всех чар и будто расправляет за моей спиной крылья, что даруют возможность в любой момент взлететь от счастья к небесам.

– Ты какого чёрта так улыбаешься? – из моих сокровенных, наполненных безудержной радостью мыслей меня вытягивает по-прежнему грозный тон Адама, но внутренние уголки его бровей, сдвинутые друг к другу, выдают не столько его злость, сколько крайнее недоумение.

– Что? – спрашиваю, не до конца расслышав его вопрос. Похоже, я снова не заметила, как выпала на несколько секунд из реальности.

– Я готов прибить тебя прямо на этом же месте, а ты в ответ улыбаешься, – поясняет он, и лишь тогда я начинаю ощущать на своих губах улыбку от уха до уха. – Если ты считаешь, что я сейчас шучу и просто запугиваю тебя, то ты крупно ошибаешься. Я вычеркну всех мужчин из твоей жизни. И не только из жизни. Из твоего соблазнительного тельца и духа я так же вытравлю всех, кто был до меня… Никого не будет, только я, поняла? – глухо рычит Адам и обхватывает меня за талию, соединяя наши лбы и дыхания.

– Только ты, говоришь? – продолжая улыбаться, чувственно отпускаю слова в его чуть приоткрытые губы.

– Только я, – твёрдо отвечает он, сильнее сжимая на мне свои руки.

Пользуясь моментом, что нас никто не видит, я сама прислоняюсь к телу Адама, сквозь ткань рубашки впиваясь пальцами в его крепкий торс. Мы в унисон судорожно вздыхаем, издавая тихий стон. Я – потому что, даже несмотря на полное отсутствие воздействия его силы, мой пульс подскакивает до максимальной отметки, молниеносно накачивая вены жгучим, агрессивным томлением. Он – по всей видимости, по той же причине, но для того, чтобы окончательно в этом убедиться, я набираюсь смелости и, наплевав на то, что нас в любой момент может кто-то обнаружить, спускаю руки по его прессу вниз, где с удовлетворением накрываю ладонью его вечно твёрдое как железо мужское начало.

– Бля*ь! Ты какого хрена вытворяешь? – сдавленно ругается он, однако попытки остановить моё бесстыдство я не замечаю. Его руки, вместо того чтобы притормозить меня, лишь крепче обхватывают талию, будто теперь он пытается не меня удержать на месте, а себя на ногах.