В ритме сердца

Харт-старший однозначно не похож на мужчину, который в принципе будет хоть с кем-то в общении идти на какие-либо уступки, а мириться с ультиматумами капризного подростка – так подавно, что вновь навевает на меня неприятные подозрения, развеять которые мне хочется прямо сейчас.

– Слушай, Милла, я знаю это не моё дело, но у вас с Робертом ведь… ну… – голос слегка подвисает оттого, что на деле столь щепетильный вопрос не задаётся так просто, как делал это в моих мыслях. – Ну вы…

– Что мы? – она непонимающе хмурит лоб.

– Блин… ну вы же с ним не… спите? – тихо-тихо выдаю я, и Милла тут же выпускает фонтан брызг сока, что только что отпила из бокала. Радует, что вся жидкость попадает лишь на пол, не испачкав ни одно из наших платьев.

– Ты что, с ума сошла, Ники?! – от удивления её округлившиеся глаза становятся похожи на огромные блюдца. – Ты за кого нас принимаешь? Да и… фуй… да ты что?! Я вообще ещё ни с кем ничего… и никогда… Боже! Откуда у тебя такие мысли?!

– Да тихо ты, не кричи так! – прошу я, поднося к её лицу салфетку.

– Ужас, Ники! Как ты такое могла даже в уме предположить? Он же меня на полвека старше! И ты что, за какого-то извращенца его принимаешь? Ужас. Нет, конечно, Робстер – мой друг. И он обещал сделать всё, чтобы мне не пришлось возвращаться обратно в интернат, и я очень надеюсь, что у него всё получится! Он говорил о каких-то близких знакомых, которые задумывались об усыновлении именно взрослого ребёнка, поэтому у меня вся надежда на этих людей.

Я саркастично усмехаюсь.

– Я вскружила? Ты что-то путаешь, Милла, если кто кому и кружит голову, то только Адам. Причём не только мне, а поголовно всем женщинам. Посмотри, с него же глаз не сводят, да и тебя вон ещё саму потряхивает после общения с ним, – сама слышу, как в моём голосе проскальзывают недовольные ноты, но спрятать их внутри себя не получается – меня неимоверно бесит, что все бабы в зале не перестают пялиться на него, как на главный десерт этого вечера.

– Но ты не такая, как все, Ники, – неожиданно для меня заявляет Милла таким тоном, будто совершенно точно знает, о чём говорит.