В ритме сердца

Разве я не прав? – самодовольно ухмыляюсь, фокусируясь на едва заметных заострённых сосках, нежность которых мой язык до сих пор прекрасно помнит.

– Этого больше не повторится! – раздражённо выпаливает она и скрещивает руки на груди, лишая меня возможности созерцать её восхитительные формы.

– О да, детка, я вижу, что ты изрядно подготовилась к сегодняшнему вечеру, – отмечаю её подпитанною злостью «устойчивость».

– Я тебе не детка!

– А кто тогда… крошка? – нарочито дразню я, наслаждаясь, как она пылает своим милым негодованием на фоне сумрачного небесного свода.

– Адам! Не называй меня так! – почти что шипит моя дикая кошечка. – И прекрати смотреть на меня подобным образом!

– Подобным образом? Это каким же? – хитро улыбаюсь, всем нутром желая поскорее заткнуть её дерзкий ротик членом.

– Как будто раздеваешь меня глазами!

– А ты хочешь, чтобы я раздел руками?

– Нет!

– Может, губами?

– Нет!!! – она не говорит, а прямо-таки выкрикивает ответ, опаляя меня своим гневно-возбуждённым пламенем, прожигающим всё нутро инстинктом подмять под себя её непокорное тело и вонзиться, пропуская через каждую пору на коже всю силу её сопротивления.

Дьявол, это уже начинает пугать даже меня. Если она будет продолжать в том же духе, не уверен, что смогу дотерпеть до вечера.

– Во-первых, никогда не смей повышать на меня голос. Подобное я точно терпеть не намерен, – взяв в узды внутреннее буйство, произношу строгим тоном, отбивающим всякое желание пререкаться. – Во-вторых, тебе стоит помнить, что ты сейчас находишься на работе, а я никто иной, как твой начальник, поэтому хочешь ты того или нет, но придётся как-то урегулировать свой бунтарный нрав.

– В таком случае ты выбрал себе в спутницы самую неподходящую кандидатуру, – заметно растеряв весь свой воинственный запал, угрюмо проговаривает Николина.

– Разговаривать буду я, а тебе просто нужно утихомирить свою буйность и постараться не накинуться ни на кого из гостей с кулаками.